will u play ur role with me?

19:58 

лейтенант касатка
сделай еблишко попроще, духовный советский мальчик
О-2012
модерн!au
E/R
Грантер - студент художественного факультета, Анжольрас - правового. Возможно сожители, но не принципиально.
Эру требуется натурщик для сдачи курсовой, и выбор его падает на прекрасного, обворожительного златовласого идеалиста, который в искусстве смыслит мало, но именно это и побуждает в нем интерес к художнику. Грант же ничего не знает о политике и с упоением слушает самозабвенные речи Анжольраса, стараясь делать вид, что видит в них хоть какой-то смысл. Два человека из разных вселенных, которые парадоксально отличаются друг от друга, но в этом же и их зависимоть.
Эмоциональный фон Анжольраса остается на усмотрение со-игрока, но желательно все же сделать его чуточку человечнее, чем в каноне. Размер постов - дело сугубо индивидуальное)
Ах да. Заказчик хочет рейтинг. Высокий. Все остальное с радостью обсудим уже на пару с парнером :3

ищем кусок мрамора Аполлона

Комментарии
2013-11-11 в 20:31 

Я согласен быть куском мрамора Анжольрасом

URL
2013-11-12 в 04:27 

несмешно

Чудно) Есть какие вопросы/пожелания?

URL
2013-11-12 в 07:28 

Да в принципе нет.. Начнете?

URL
2013-11-12 в 11:55 

Хорошо. Только чуть ближе к вечеру.

URL
2013-11-12 в 18:49 

Хорошо, жду с:

URL
2013-11-17 в 01:25 

господи, надеюсь вы еще не передумали, потому что я просто выпал из жизни на этой неделе. больше такого не будет т.т

Неделька у Грантера выдалась не из легких. Приходя домой каждый день часов в десять вечера, ему приходилось допоздна засиживаться в мастерской чтобы выполнять проекты, иногда, трем заказчикам одновременно. Засыпая над очередным интерфейсом для мелкого интернет-магазина, парень задавался только одним вопросом — какого хрена? Когда его жизнь успела скатится в такое беспросветное дно? Нет, она и раньше не была шикарной, но явно не такой ее себе представлял Эр лет, эдак, в шестнадцать. Ему никогда не хотелось работать на кого-то. Подчинительская система вызывала у него отвращение и презрение к работодателю/заказчику. Во-первых потому, что в искусстве, как правило, ни один из них не смыслил и эстетического вкуса не имел ни на йоту. Ну а во-вторых, потому что ни один не терпел такого отношения к работе, какое показывал Грантер. Задерживал все сдачи до самого последнего дедлайна, редко предоставлял отчеты, в конце-концов, всегда умудрялся впихнуть в конечный результат «свое видение». Разумеется, зачастую оно заставляло работу предстать в лучшем свете, но это не отменяло возмущения со стороны недалекого, лишенного всяческого чувства меры, заказчика.
С тем же самым Грантер сталкивался в университете. Догматичные консервативные преподаватели старой вышколки требовали от своих студентов повиновения и следования канонам. Сказано — академия, значит делаешь академию. И никого не волнуют твои прогрессивные взгляды и стремление к новому. Поэтому пары Эр сливал даже нещаднее, чем строки заказчиков. Он и сам не понимал, зачем до сих пор тратил свое время на несчастную бумажку с тисненной надписью «диплом», если ее можно было купить через любого знакомого. Наверное, даже в душе такого скептика, как Грант, еще теплилась надежда, что он не настолько дерьмо, чтобы не закончить несчастный вуз. Собственно, об окончании.
Уже неделю парень слонялся в состоянии овоща, не зная, как ему дальше быть. Курсовая. Зимняя сессия приближалась со скоростью паровоза, а толковых идей в пропитавшихся алкогольными парами мозгах не было. Задание было более чем банальным. Выбрать любую античную статую и сделать её интерпретацию. Живопись. Академия. Два слова, которые вызывали у Грантера такое раздражение и чувство безысходности, что его было не залить никаким алкоголем. Ни в каком количестве. Единственная отдушина была в том, что никаких более условий не выставили, а значит, образец мог быть любым. Но сколько бы Грантер не думал о предстоящей работе, все его мысли так или иначе сводились к одному результату. К одному человеку. И от этого пить хотелось еще больше. Это задание словно всколыхнуло все его самые сокровенные желания и самые темные страхи. Ему нужно было рисовать, это правда. Ему нужно было это, как единственное спасение от преследующего днем и ночью, во сне и наяву, образа Анжольраса. Он находил в этом выход, пути к отступлению от собственного безумия. Но так было ровно до тех пор, пока Эр не осознал — каждая его работа стремится своими чертами стать похожей на Анжольраса. И тогда круг замкнулся, и парень просто начал биться о невидимые стены собственного помешательства, не находя выхода. Это было невыносимо.
Вот и сейчас он сидел в небольшом внутреннем дворике возле своего корпуса, уставившись в серое унылое небо и пытался решить дилемму. Как выполнить задание, если единственным, кого он мог нарисовать, был Анжольрас? Но он же не статуя... в каком-то смысле. Наверное. Грантер не был уверен. Впрочем, одна мысль все же была у него. И она пугала парня своей наглостью и недостижимостью. Ведь Анжольрас никогда даже слушать его не станет. И уж точно ни за что, ни под каким предлогом не согласится помочь. Учитывая, какая у Эра была репутация.
Попросить стать самого красивого мужчину в университете его личным... натурщиком? Иногда Грантер саркастически посмеивался над собственной самонадеянностью и глупостью. Да и к тому же, в его альбоме не осталось ни одного листка, на котором не красовался бы молодой человек. Но живая натура и воображение, пусть и настолько богатое, как у Эра, - абсолютно разные вещи. И он это понимал. И готов был биться головой об стены от безысходности.
Надо спросить. Просто спросить. Если он откажет — списать потом все на похмелье. Отшутиться и посмеяться вместе со всеми. Но а вдруг...
Грантер потянулся в карман куртки за мобильным и еще минут десять проматывал список контактов по кругу, не решаясь вызвать абонента. Которому зачастую он звонил будучи только в абсолютно бессознательном состоянии. В конце-концов, Эр никогда не отличался особой решимостью и смелостью. Но тут уже было дело принципа. Не говорить Анжольрасу о своих чувствах — одно, а тупо боятся поговорить — это уже трусость. Набрав в легкие побольше воздуха, Грантер нажал на вызов и стал дожидаться ответа.

URL
2013-11-18 в 00:28 

все нормально. Я уж было думал, вы передумали

Анжольрас сидел в библиотеке и с тоской во взгляде смотрел на высокую стопку книг, стоящих на столе. Во-первых, их нужно было как-то дотащить до дома и не сломать при этом спину, а потом прочитать их все за очень ограниченное время и не сломать мозг в датах, приказах, поправках и тому подобном.
Вообще он любил учиться, он любил практически все предметы и был просто счастлив, что поступил именно туда, куда всегда хотел. Но этого казалось недостаточно. Он учится, учится, учится, а что толку? В это время, пока он сидит в библиотеке, сытый, умытый и с ключами от квартиры в сумке, кто-то на улицах необъятного Парижа может умирать с голоду, кого-то могут незаконно арестовывать вот прямо в этот момент, а он сделать ничего не может.
Какой смысл во всех этих бумажках, если он не может оказать реальную помощь людям? Конечно, они с друзьями старались, как могли, помогая нищим и неимущим, Анжольрас все деньги, что присылали ему родители, тратил на это. Собственно, это была единственная причина, по которой он вообще соглашался брать у них деньги. Юноша вырос в семье аристократов, его детство фактически прошло на официальных мероприятиях и разных церемониях, и только за то, что его рано начали обучать, Анжольрас был благодарен родителям. В остальном же он никогда не был согласен с ними. Ни с консерваторскими взглядами, ни с нежеланием принять действительность. 'В Париже все живут хорошо, здесь очень высокий уровень жизни' - сказки неизвестно для кого. Поэтому, едва ему исполнилось восемнадцать, Анжольрас быстренько собрал вещи и смотался из отчего дома на другой конец Парижа, где и нашел своих нынешних друзей. Первым он встретил Комбеферра, который помог ему найти дорогу к Университету. Выросший практически в тепличных условиях мальчик не был подготовлен для жизни в мире. Но это быстро поменялось, Анжольрас, не без помощи своего нового друга, быстро освоил нюансы жизни одному, жизни на ограниченные деньги, запомнил все короткие дороги и места, где можно пообедать. Закончив период адаптации, он собрал вокруг себя небольшой кружок единомышленников и приступил к исполнению мечты всей своей осознанной жизни - помогать людям.
Только вот это оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд. Любая волонтерская деятельность должна была предваряться огромной кучей бумаг в разные инстанции, оказывать какую-то юридическую помощь он еще не мог, будучи всего лишь студентом, и это угнетало. Хотелось поскорее закончить Университет и уже начинать реально что-то делать, что-то менять в этом государстве, которое ничего не замечало или не хотело замечать.
Он уже и не помнил, когда в последний раз встречался с друзьями. На всех, как снег на голову, свалилась учеба, и они только иногда списывались вечерами в чате, да и то в основном, чтобы пожаловаться на то, какие преподаватели звери и как все вокруг достало. А потом расходились, кто спать, а кто учиться дальше. Здоровый сон никогда не был выходом.
В итоге, вся жизнь Анжольраса превратилась в сплошное учеба-учеба-учеба, беспросветная учеба. Хотелось выбраться уже хоть куда-нибудь, куда угодно. Как бы он ни любил свой факультет, но от всех этих теорий государства и права или истории Конституции уже начинало конкретно тошнить.
Тяжело вздохнув, Анжольрас начал предпринимать нечеловеческие усилия и пытаться 'впихнуть невпихуемое', то есть убрать несколько толстых книг в относительно небольшую сумку. Сумка стоически держалась, хоть и трещала по швам, но последнюю книгу юноша не рискнул запихивать, решив донести в руках. Невольно пошатнувшись от тяжести знаний, которые предстояло вложить в свою голову, Анжольрас закинул сумку на плечо, и в этот момент где-то в ее недрах завибрировал телефон. Поборов в себе желание бросить все на пол и убежать, распевая какую-нибудь Марсельезу и ломая по пути стулья, Анжольрас только поудобнее перекинул ремешок сумки. Вряд ли это что-то уж очень срочное, а он перезвонит сразу же, как придет домой. Никакого конца света не случится, если он один раз не ответит на звонок сразу же.
С этими мыслями юноша пошел к выходу из библиотеки, таща на плече сумку, которая своей тяжестью рисковала сломать его пополам, или как минимум оставить синяк на плече, что наверняка и случится.

URL
2013-11-18 в 20:25 

нет, ни в коем случае)

Проигнорировал. Просто взял и проигнорировал. Даже не сбросил, а просто не счел необходимым удостоить внимания. После трех вызовов, не получивших ответа, Грантер бросил эту бесперспективную идею связаться с парнем, убрал телефон и достал пачку сигарет. Курить хотелось жутко, даже не смотря на то, что с каждой сигаретой пальцы становились менее гибкими и рисовать было сложнее. Поэтому Эр не злоупотреблял. Но сейчас на это было очень похер, вот только возникла проблемка - пачка оказалась пуста. Одно разочарование за другим. Как обычно. Со злостью швырнув её в мусорный бачок, Эр медленно поднялся, поправил сумку и поплелся мимо корпусов своего универа домой, постоянно напоминая себе не забыть зайти по пути в супермаркет пополнить запасы. Также надо было попытаться спланировать предстоящую ночь. Минимальные человеческие потребности вроде сна, общения и пищи туда, как обычно, не входили. Работа, учеба. Кофе с коньяком ближе к четырем утра... перспектива не самая заманчивая, поэтому сперва он собирался наведаться в бар к Баорэлю и посидеть там хоть полчасика, а потом уж убивать ночь дома. Мысли о предстоящей курсовой он решил оставить на потом. Очень сильно на потом. Навсегда их оставить не выйдет, к сожалению.
Уже почти выйдя за территорию зеленых насаждений вокруг вуза, Грантер вдруг заметил до боли знакомую фигуру в темно-красном пиджаке. Только почему-то фигура была не привычно вытянутая, с гордо поднятой головой и широко расправленными плечами, а наоборот - сгорбленная и напряженная. Грантер даже не успел уловить момент, когда рванул вперед чтобы догнать Анжольраса. Только оказавшись в двух шагах позади него, парень понял, что не так. Блондин тащил необъятное количество книг и учебников. Сумка грозились не дожить даже до ближайшей станции метро, и теперь стал ясен также и факт игнорирования, - Анжольрас просто физически не мог ответить, потому что руки так же были заняты пыльными томами. Грантер мысленно отвесил себе несколько подзатыльников и пинков за непомерное самомнение и сомнения в порядочности Анжольраса. Но при этом, где-то внутри сразу стало намного спокойнее и легче. Эр перевел дыхание (почему-то это стало привычкой каждый раз, когда появлялась необходимость заговорить с парнем в трезвом виде) и негромко окликнул его:
- Давай помогу. Твои фолианты тебя добьют быстрее вооруженных митингов.

URL
2013-11-18 в 22:15 

Сумка давила на плечо так, что было больно, не спасала даже плотная ткань пиджака, и Анжольрас, хоть и не был белоручкой, не поднимавшим в своей жизни ничего тяжелее подушки, очень быстро устал, а руки затекли, и хотелось просто бросить эти книги, а не тащить их до дома, учитывая, что они - основная причина того, что он толком не спал уже... сколько, Анжольрас уже и не помнил. Пару часов до звонка будильника, еще полчаса в метро, пока электричка едет до Университета... Вот и весь сон, но жить пока можно было.
Но вот с таким объемом литературы, похоже, и эти несколько часов скоро исчезнут. Иногда юноша задавался вопросом, а надо ли ему это все... Ведь наверняка большинство (если не все) его однокурсники не так к учебе относятся, не прочитывают добросовестно каждую книгу, не являются на каждой лекции, хотя можно было бы поспать, не такая она и важная. Но потом понимал, что надо. Если он хочет помогать людям, то должен знать все, делать все. Да и можно ли помочь другим, можно ли указывать государству на его ошибки, что стояло на вершине цели Анжольраса, если он не может заставить себя учиться. И он вставал, заваривал еще больше кофе, затаривался энергетиками, и учил, учил, учил...
Услышав знакомый голос за спиной, Анжольрас развернулся и увидел собственно владельца этого голоса, как обычно встрепанного, в какой-то мешковатой одежде. Юноша невольно позавидовал Эру - ему на его факультете хотя бы не приходилось таскать тяжести в качестве дополнительной физкультуры. Хотя насчет того, что учиться на художественном было чем-то проще, у Анжольраса имелись сомнения. Да и вся эта среда была для него темным дремучим лесом. Он разбирался в искусстве исключительно на уровне должного развития, зная самых ключевых художников в развитии искусства вообще, которых просто стыдно не знать, для хоть немного образованного человека, но большим не интересовался, не находя в этом какой-то практической пользы. Отдавал должное мастерству и технике, но проникать внутрь души художника не стремился, хотя бы потому что на это требовалось время, а время было единицей ценной, и он не мог позволить себе тратить его на второстепенные вещи.
- Сам справлюсь, спасибо, - он кивнул головой в знак приветствия, потому что пожать руку было попросту нечем, и перехватил книги поудобнее. Помощь ему, конечно, не помешала бы, но это в момент стало делом гордости, которой у Анжольраса было не занимать, хоть это и не проявлялось в чем-то, кроме его нежелания принимать помощь в том, что он в состоянии сделать сам.

URL
2013-11-19 в 02:08 

- Как скажете, мсье я-сам-могу-о-себе-позаботиться. Надеюсь мсье не будут против, если я пройдусь тут рядом до ближайшего перекрестка?
Впрочем, на что он рассчитывал? Что самый независимый и самодостаточный человек, из всех, кого Эр когда-либо знал, согласится на помощь? Ну как же. Теперь идея просить его самого об услуге казалась абсурдной. В конце-концов, он не маленький, сможет справиться и сам.
Но тут возникало интереснейшее умозаключение: человек, который стремился сделать счастливым всех людей в мире, подарить им равенство и благополучие независимо от их состояния и статуса, не мог снизойти до общения со стоящим на уровень ниже по социальной лестнице товарищем по учебе. И очередной презрительно-снисходительный взгляд в его адрес от этого человека был просто невыносим. Словно он, Грантер, был недостоин даже воздухом одним дышать, не говоря уже чудо-талмудах. Но Эр понимал, что винить в таком отношении к себе он никого не мог, кроме самого себя. Ведь сам же создал себе настолько отталкивающую репутацию. И она его полностью устраивала, пока дело не касалось Анжольраса. Тут-то все начинало катиться к чертям. И выдержка, и равнодушно-скептическое отношение, и шутливый тон. Анжольрас одним взглядом мог заставить чувствовать себя ничтожеством. Иногда Эр смотрел на парня издалека и просто не понимал, почему из всех людей на белом свете его угораздило влюбиться именно в свою полную противоположность, в этого идеалиста, живущего в своем утопическом мире. Жестокая насмешка несуществующей судьбы.
Когда по левому борту послышался очередной тяжелый вздох и угрожающий треск, Грантер заговорил снова, с усмешкой:
- Если мои теории были верны все это время, то ты сейчас блеснешь молниями из глаз, примешь истинный облик и исчезнешь в облаках. Но если нет... то в моей сумке еще полно места, Аполлон.
И тут он вспомнил, что сегодня в кои-то веки потрудился взять материалы и инструменты для работы в мастерских универа. Но об этом Эр решил благоразумно умолчать, ведь его ноша была даже близко не столь тяжелой, как у Анжольраса.

URL
2013-11-19 в 22:32 

- Эр, ты можешь не паясничать хоть пять минут? - вздохнул Анжольрас, посмотрев на своего случайного спутника. Он решительно не понимал Грантера, не понимал, как можно быть... таким... Юноша успел привыкнуть, что большинству нынешних жителей Парижа было не наплевать только на себя, и все остальное казалось им расплывчатым и не необходимым, они игнорировали государство, считая, что 'раз мы платим налоги, то пусть правительство все делает', но безразличие к политике у Грантера было другого характера. Он как будто нарочно старался каждый раз разозлить Анжольраса, заваливаясь пьяным в момент какого-нибудь важного обсуждения, тут же пророча любому их замыслу скорейший провал, отпуская пошлые шуточки и вообще внося абсолютный хаос. И это при том, что когда Анжольрас видел Эра в университете, тот выглядел довольно спокойным и адекватным, разве что блистал цинизмом еще больше, чем в нетрезвом виде.
Но самой большой загадкой для Анжольраса оставались эти пьяные звонки посреди ночи, во время которых Грантер то разливался комплиментами в его, Анжольраса, адрес, выставляя его чуть не святым, то ругал себя, а то просто нес какую-то околесицу.
Анжольрас терпеливо выслушивал все это, потом просил Эра проспаться и сбрасывал вызов, и все это тоже не слишком хорошо влияло на отношение его к Грантеру. Но тот продолжал приходить, и прогнать его Анжольрас не мог из собственных же принципов, и потому что остальные вроде как довольно близко сдружились с этим шалопаем и пьяницей, поэтому терпел, стараясь не позволять себе быть предвзятым. Но часто предвзятым быть и не приходилось, все было прямо перед глазами почти каждый вечер.
Над ухом раздался треск рвущейся ткани, и юноша успел схватить сумку прежде чем ремень разорвался окончательно. Усмешка Грантера только разозлила его, так что он даже не обратил внимания на всегда смущавшее его прозвище. Будь Анжольрас поромантичнее, заливался бы краской, как Жеан, когда похвалишь его стихи.
- Ну раз ты так просишь, - особого выхода у юноши не было, сумка дорвется окончательно, а на все книги у него не хватит рук, и Анжольрас отдал Эру несколько томов, которые нес в руках, а сам озадачился, что сделать с сумкой, чтобы она дожила до дома.

URL
2013-11-20 в 02:27 

- Тебе честно ответить?.. - он, конечно, мог. Но в присутствии Анжольраса предпочитал не выдавать своих слабостей. Их было намного легче скрывать за насмешками.
- О да, просто умоляю. Ведь так общаются с богами, верно? - с другой стороны - не мог. Искрометные колкие фразы срывались с языка быстрее, чем он успевал это осознать. Словно дополнительные инстанции между мозгом и языком полностью самоустранялись, и это, наверное, Анжольраса жутко раздражало. Эмоции юноши можно было читать по его выражению лица, как открытую книгу. Он совершенно их не скрывал и не стеснялся. Решительность во взгляде имела равное место с презрением, восхищение - с отвращением. Грантер и в этом был ему антиподом. Все его внешние проявления, в отличие от речи, тщательно блокировались и подстраивались под ситуацию. В итоге, его невозможно было понять, и это вызывало у окружающих раздражение, ведь люди ненавидят то, чего не понимают. А истинные чувства Эра могли проявить себя только тогда, когда фильтры размывались огромным количеством алкоголя. В такие моменты он и звонил вышеупомянутой персоне. Впрочем, в последнее время он старался свести подобные инциденты к минимуму, специально забывая телефон в баре или у друзей. Так было спокойнее.
Молча сложив все порученные ему книги, Эр окинул взглядом то, что осталось от сумки Анжольраса. На этот раз он постарался говорить как можно более мягко.
- Не мне давать советы, но думаю, что стоит перейти на рюкзаки. Это удобнее и безопаснее с таким количеством книг. Да и спину надо беречь, - пусть он звучал, как заботливая бабуля, но он старался. Действительно очень старался. Получалось конечно хреново, и если Анжольрас не оценит его душевного порыва - это будет вполне логично.
Они как раз подошли ко входу станции Boucicaut. Грантер знал, что им по пути до ближайшей развилки, а ехать очень недолго.
- Слушай, если ты не против потерпеть меня еще полчаса, я проведу тебя, чтобы сам все это не тащил. И больше я тебя не потревожу сегодня, обещаю.

URL
2013-11-20 в 20:51 

Анжольрас завязал ремень на несколько узлов, но это была очень временная мера, потому что сумка уже вся трещала и распускалась по швам, что впрочем не было особо удивительно - ей было уже несколько лет, а куплена она была в дешевом магазине, в каких приходилось закупаться в начале 'самостоятельной жизни'.
Прошло пришел срок. А совет Грантер дал вполне дельный, хоть Анжольрас и сам уже дошел до вывода, что ему нужен рюкзак. Крепкий.
- Очень смешно, - иногда Анжольрасу хотелось просто махнуть рукой и уйти, чтобы не слушать подобные дурацкие шутки. Эр абсолютно не знал меры в подобном юморе, и казался очень довольным собой. Впрочем, он почти всегда таким казался, удачно или неудачно пошутив, хвастаясь номером телефона какой-нибудь девушки, пьяно разглагольствуя на тему бренности мира или любую другую... Кажется, самодовольство и усмешка почти никогда не сходили с его лица. Только когда он напивался уже совсем. Но между глупо шутящим трезвым Грантером и между Грантером в убитом состоянии Анжольрас все же выбрал бы первое. Даже не столько из-за поддержки здорово образа жизни и нелюбви к ночным звонкам, но из простого человеколюбия. Такими темпами Грантер однажды целенаправленно вгонит себя в могилу.
Анжольрас очень бы хотел отказаться от того, чтобы Грантер его провожал. Во-первых из-за его, признаться честно, не слишком приятного общества, из-за того, что он не слишком хотел раскрывать, где живет - точный дом знал только Ферр, а так, кто знает, может звонки сменятся, не приведи бог, ночными визитами... Но помощь Грантера была бы неоценима, иначе Анжольрас просто не дотащил бы это все, и благодарность оказалась выше всего остального.
- Если тебе не трудно, то я буду очень тебе благодарен, - Анжольрас кивнул и поудобнее перехватил сумку.
Ему нужно было ехать до станции Porte de Charentone.
Зайдя в метро и сев в электричку, Анжольрас с облегчением поставил сумку на сиденье и потянулся, с хрустом разминая шею и плечи, не заметив, что его рубашка немного задралась, обнажив живот, но вернулась на место, как только юноша опустил руки и ухватился за вертикальный поручень.
- А тебе вообще в какую сторону? - поинтересовался он у Грантера, который, казалось, выпал куда-то из реальности.

URL
2013-11-21 в 04:17 

Он только молча покачал головой. Все же, несмотря на свое восхищение Анжольрасом, он порой казался Грантеру жестоким и абсолютно неспособным на человеческие чувства. Для него существовали только высшие цели, праведные, достойные, которые стоили внимания и усилий, а все остальное - лишь мишура, которая мешает к ним идти. Все свои эмоции и мысли он посвящал им. Анжольрас был целеустремленным. Он знал к чему идет. Он знал как этого добиться, и это вызывало у Грантера восторг. Единственное, чего не видел молодой человек - так это последствий. По крайней мере, Грантер всегда так считал. Это было видно невооруженным взглядом. Анжольрас стремился изменить мир, но при этом понятия не имел что делать, если у него каким-то чудом это получится. Вполне логично, что Эр, со своим трезвым взглядом на суровую действительность даже в абсолютно нетрезвом состоянии и неподдающимися объяснению чувствами, не вписывался в его систему координат. Это был замкнутый круг взаимного непонимания. Вот только со стороны Анжольраса оно превращалось в неприязнь, а Грантера - в благоговение. И он должен был, должен что-то менять, потому что это его морально убивало похуже самого дешевого рома.
В вагоне было не слишком много народу, чему Эр был безумно рад. Потому что стоило парню оказаться в опасной близости к Анжольрасу, который демонстративно делал то... что он делал и злосчастной рубашке, как способность сосредоточиваться на реальности помахала ручкой. Ему пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы оторваться от созерцания обнаженного участка кожи. Поспешно отвернувшись к двери, Грант уставился в пол и несколько раз глубоко вдохнул. Нужно было собрать мысли в кучу и ответить.
- Jacques Bonsergent, это на другом конце города.
Конечно, носки его кед сейчас были самым интересным объектом во вселенной. Но все было лучше, чем в открытую пялиться на человека, даже если тот всем своим видом склонял к этому.
В таком состоянии Эру удалось провести не больше двух минут, и этого явно оказалось мало, чтобы прийти в себя, потому что дальше началась давка. Парень даже сообразить не успел, как толпа внесла его глубь вагона, прижав к покрасневшему от возмущения Анжольрасу.
- Прости, - сдавленно выдавил он, предпочитая не поднимать взгляд.
Но чем ближе к центру - тем хуже становилась ситуация. Сумка самого Грантера оказалась черти-где и он чувствовал только лямку, больно впивавшуюся в плечо. Ну и конечно же, он чувствовал жар, исходящий от парня рядом, от которого попросту начинала кружиться голова. Ему удалось ухватиться за поручень и тем самым облегчить давление. Однако, ситуация все еще была не самой приятной. С какой-то точки зрения...

URL
2013-11-21 в 20:01 

Анжольрасу стало немного неловко. Из-за него Грантеру придется ехать сначала в один конец Парижа, а потом возвращаться домой в противоположный. В голове щелкнуло, что вот и положительные качества Эра, раз он готов помочь в ущерб себе, и не все так плохо. Это радовало, потому что Анжольрас не верил в то, что Грантер - это только цинизм, дурацкие шуточки и алкоголь. Даже в таком вроде бы совершенно неприятном на первый взгляд человеке должно было быть по определению что-нибудь хорошее.
Анжольрас хотел сказать что-то, но вдруг оказался со всех сторон затолканным и зажатым вошедшей толпой людей, как всегда примерно на этих станциях. Ему несколько раз наступили на ноги и наверняка испачкали ему кеды... Анжольрас вообще не любил лишних прикосновений. Особенно, когда речь шла о незнакомых людях. Особенно когда их много. И уж абсолютно не когда они все прижимались к нему в жуткой давке. Каким-то чудом дотянувшись до своей сумки, Анжольрас начал с боем пробиваться через народ, пытаясь подойти к двери, услышав, что скоро будет его станция, надеясь лишь, что Грантер проскользнет за ним. Услышав в свою сторону ругань и даже мат, юноша только тряхнул головой и, как только двери открылись, выскользнул из вагона, обернувшись, ища взглядом своего спутника, который кое-как выбрался через людей, которые как будто живой стеной закрывали собой двери.
Выдохнув, Анжольрас прижал к себе сумку и кивнул Эру к выходу из подземки.
С удовольствием вдохнув такой свежий после полного людей вагона воздух на улице, Анжольрас повел за собой Грантера к дому. Он жил довольно далеко от метро, как минимум в двадцати минутах быстрым шагом через узкие переулочки и дворы. Он давно выучил самую короткую дорогу и мог с закрытыми глазами найти путь домой, что впрочем еще ни разу не требовалось.
Дома в этом районе были в основном неказистые, только несколько высоток, огороженных заборчиком и охраняемых. Трать Анжольрас родительские деньги, он бы, наверное, жил в подобном доме. А так он провел Эра дальше, мимо элитных домов, где унылыми рядами стояли одинаковые, будто отштампованные дома. В одном из таких на четвертом этаже Анжольрас и жил. Повезло, что ключи были во внешнем кармане сумки, и не пришлось вытряхивать книги, которые были уложены так плотно, что между ними и лист бумаги бы не влез.
- Ты там живой? - спросил он у Грантера, который выглядел конкретно усталым. Видимо, не привык к прогулкам с тяжелой сумкой. - Давай сумку, я и сам дальше дотащу.

URL
2013-11-23 в 18:28 

- Ты беспокоишься обо мне, это так мило, - устало улыбнулся молодой человек. - Но если ты думаешь, что бутылка водки - это самое тяжелое, что я поднимал в жизни, то спешу тебя огорчить, это не так. Холсты потяжелее книг будут, - несмотря на внутренний протест отдавать Анжольрасу его вещи, это все же пришлось сделать. Грантер догадывался, что парень, скорее всего, не хочет открывать ему точное место жительства, и не мог его в этом винить.
На самом деле, Грантер был немало удивлен жильем, выбранным Анжольрасом. Он ожидал чего-то... престижнее? Изящнее? Дороже?... Другого. Сам Грантер жил в более спокойном районе. Невысокие домики с мансардами под крышей, высокими потолками и маленькими балкончиками с кованными поручнями. В них еще чувствовался дух прошедшей эпохи, затерявшийся в лепнинах и потрескивавшихся барельефах. Типичный жилой Париж, минимум магазинов, минимум и развлечений, зато неподалеку находился небольшой парк и милая кафешка. А в нескольких кварталах - небольшая картинная галерея, которая пару месяцев назад предлагала Грантеру устроить там выставку его работ, но парень отказался. Скромно и непритязательно, но его это вполне устраивало. Так что Анжольрас его по меньшей мере удивил. Но стоило отдать ему должное - жертвовать собственным благополучием мог далеко не каждый. Да и все великие замыслы и начинания обычно происходили из самых неожиданных уголков, оттуда, где их меньше всего ждешь.
Эр остановился у ближайшего фонарного столба, чувствуя определенное спокойствие в кругу его слабого света.
- Дальше сам? - легкое сожаление и грусть все же смогли просквозить в голосе, ведь шанс провести столько времени, пусть с молчаливым необщительным Анжольрасом, выпадал крайне редко.
И еще одна мысль не давала ему покоя. Поэтому напоследок он решил рискнуть, терять-то все равно было нечего.
- У меня к тебе... весьма странная просьба. И не просьба даже, разрешение о том, чтобы ее попросить.
Парень сомневался, что его сейчас поняли, но решил не усугублять ситуацию, поэтому прикусил губу и стал ждать ответа.

URL
2013-11-24 в 20:59 

- Ты и так очень сильно мне помог, - Анжольрас улыбнулся и забрал у Грантера свои книги с некоторой тоской во взгляде взглянув на обложку верхней - История развития судебной системы во Франции. Нужно будет сдать доклад, да и в зачете наверняка это будет... Вот с нее сегодняшний вечер и начнется. С нее, и с кофе. Без кофе жить стало невозможно уже давно.
Анжольрас никогда не был особым фанатом праздного времяпрепровождения, ему нужно было что-то делать, чем-то занимать себя, от ничегонеделания он уставал больше, чем от больших нагрузок, но сейчас даже ему хотелось просто хоть денек, хоть немного посвятить каким-нибудь неважным делам. Фильм посмотреть, почитать что-нибудь не для учебы или просто посвятить весь день сну. Но подобная перспектива, если и светила, то не в ближайшем будущем.
Ремень сумки резал плечо, и Анжольрас поставил ее на землю перед собой, выжидающе взглянув на Грантера, который как будто собирался с силами сказать что-то, стоя в слабом свете фонаря, как будто под прожектором. На улице как-то незаметно начало темнеть, вечер снова подступил неожиданно. Вот так ты уверен, что еще не поздно, а потом видишь, что уже давно глубокая ночь. Или как в этом случае, ранний вечер.
Эр говорил бессвязно и Анжольрас не сразу уловил, что он вообще от него хочет.
- Ты просишь у меня разрешения спросить что-то? - удивленно переспросил он, подняв бровь.
Иногда Грантер продолжал поражать его. То он был совершенным наглецом, оспаривал их идеи, разглагольствовал на любые темы, перебивая всех, и вообще вел себя по-свински, а то был... таким. Как будто от Анжольраса зависели все его действия, как будто он распоряжался его судьбой. Это немного пугало и еще больше отталкивало, противореча всем взглядам юноши о свободе личности, о том, что мнение каждого должно уважаться и каждый человек не должен зависеть от кого-то 'наверху'. А так выходило, что он сам становился тем, против кого всегда хотел бороться, Эр делал его таким. Анжольрасу никогда не нравится культ личности.
- Так что ты все-таки хочешь попросить?

URL
2013-11-29 в 12:19 

Эр, под пристальным укоризненным взглядом, десять раз успел передумать и решиться вновь. Это никогда еще не было так сложно, учитывая его характер и манеру общения. Но учитывая так же суть просьбы, все становилось логичным в голове Грантера.
- Мне бы очень пригодилась твоя помощь. Я понимаю, что просьба довольно наглая, но... не мог бы ты побыть моим натурщиком денек-другой? Это конечно не самая легкая работа, но учитывая твою физическую подготовку, это не должно быть очень тяжело для тебя, - выпалил на одном дыхании парень. - Да и кроме тебя я не представляю никого другого. От этого конечно зависит мой семестровый балл, но я пойму, если откажешься. Сейчас профессиональные натурщики берут слишком высокую плату, и... мне будет намного приятнее стать твоим должником, чем банковским.
Слишком много текста. Грантер понял это, как только замолчал. Зачем Анжольрасу было знать такие подробности? На что он расчитывал? Понимание? Участие? Ведь у юноши мог быть плотный график и такой же завал в учебе и личной жизни, как и у него самого, и тогда никакие "щенячьи глазки" не смогли бы убедить его. Но Эр надеялся, хоть и без надежды. В конце-концов, найти паренька, который согласится позировать одному из лучших студентов курса не так уж и сложно. Эр был даже более чем уверен в этом. Но представить кого-либо, кроме светловолосого идеалиста? Невозможно. Если Анжольрас откажет ему, он не станет просить никого другого. Он постарается сделать все сам, как бы сложно это ни было. Все еще не теряя слабой надежды, Эр начал мысленно искать пути к отступлению, готовясь к худшему. Свалить все на шутку, как планировалось изначально, не выйдет, потому что он выглядел сейчас слишком, невозможно серьезным для себя самого, поэтому придется объясняться.

URL
2013-11-29 в 18:14 

Анжольрас внимательно слушал сбивчивую речь собеседника, стараясь сохранять невозмутимость хотя бы внешне. Он ждал чего угодно, какой угодно просьбы. Может, Эр попал в какую-нибудь переделку с полицией, ожидал и чего-то с учебой... с учебой, но не такого. Стать натурщиком? При этом слове в голове довольно далекого от искусства юноши всплыли изображения виденных им когда-то картин, портретов... И почему-то всегда на этих картинах люди были либо в полуобнаженном, а то и вовсе в обнаженном виде. И это смутило Анжольраса окончательно. Нет, проблем у него никаких не было, да и комплексов тоже, он не стеснялся своего тела, но... это же Грантер в конце концов!
Анжольрас оборвал поток своих мыслей, успокоив себя тем, что он вообще не знает еще, какого рода и... степени обнаженности его другу требуется натурщик. А вот слова об оценке за семестр и возможности того, что Грантеру придется занимать деньги в банке теперь пришли на ум более четко. Юноша неоднократно слышал, что Эр числится едва ли не лучшим студентом художественного, Курфейрак часто требовал у него свои портреты, то в образе королей, то героев, на что Анжольрас неодобрительно качал головой, а Грантер рисовал на заказанные темы карикатуры, с которых потом вся компания, включая и объект насмешек, ухохатывались до болей в животах.
Так что выходило, что если Грантер не найдет себе натурщика, то он может испортить себе оценку, а если найдет, то влезет в долги. Быть виновником этому очень не хотелось, а ради помощи другу Анжольрас всегда был готов жертвовать. Только вот времени у него самого было... верней, не было совсем. Но через несколько дней он сдаст два зачета, и там может быть...
Мысль становилась все привлекательней. В конце концов, самый лучший отдых - смена занятия, а как еще больше можно изменить сферу своих занятий? Да и все-таки немалую долю сыграл простой человеческий интерес. Анжольрас знал о живописи мало, но узнать что-то новое, особенно то, о чем не имеешь представления, да еще и на собственном опыте. Такие возможности не слишком часто представляются.
- Я... - Анжольрас на мгновение задумался, прикидывая даты зачетов, а потом кивнул. - Да, если ты подождешь три дня, то я буду посвободнее... И если все это не займет слишком много времени. Мне совесть не позволит дать тебе влезать в долги или портить оценку.

URL
2013-12-04 в 15:51 

Всего три дня? Да если Анжольрас согласен, то Эр готов ждать хоть вечность! Ну, вечность конечно будет не очень хорошо, но неделя в запасе еще есть. Парень сперва подумал, что это, вероятно, сон, или просто его богатое воображение. Эмоции зашкаливали так, что было сложно даже вдохнуть, не то что ответить. Пока юноша раздумывал, Грантер думал, что зря понадеялся на что-либо, но сейчас этот поступок казался ему самым невероятно правильным из всего, что он делал. Видимо, у него был совсем отрешенный вид, потому что по лицу Анжольраса спустя минуты три молчания можно было прочесть замешательство. Эр попытался что-то сказать, но ничего разумного выдать не мог, поэтому просто воодушевленно закивал. Он будет ждать столько, сколько потребуется. В конце-концов, ему и самому необходимо несколько дней, чтобы покончить с начатыми работами и всецело посвятить себя этому проекту. И разочаровывать Андольраса ему тоже не хотелось. Ведь раньше ему никогда не доводилось показывать тому свои "серьезные" работы. Одно дело - карикатуры и шаржи, но сейчас все было иначе. Поэтому он собирался выложиться на полную, и дело было даже не в оценке. Он хотел доказать, что хоть чего стоит, хоть в чем-то преуспел. Возможно тогда Анжольрас смягчится немного по отношению к нему.
Когда его эмоции успокоились и мысли вновь потекли ровно, он выдохнул и улыбнулся:
- Да, конечно. Сколько потребуется, время в запасе еще есть. Ты только... позвони, ладно? - почему-то Эр сомневался в последней просьбе, потому что прежде список входящих от него всегда был пуст. Но пора же это изменить когда-нибудь? - И спасибо, что согласился. Для меня это действительно важно.
Не зная, что еще сказать, Эр поправил сумку на плече, и начал медленно отходить от фонаря в темноту проулка, из которого они вышли.
- В общем, я пойду, а тебе удачного... вечера. Рад был повидаться и... Звони.

URL
2013-12-04 в 19:09 

Грантер выглядел так, как будто сейчас задохнется или разорвется, и Анжольрас уже с недоумением в глазах смотрел на него, но тут Эр наконец-то относительно пришел в себя, энергично замотав головой.
- Ладно, позвоню, - Анжольрас с недовольным выдохом поднял с земли свою несчастную сумку и махнул Грантеру рукой. - Увидимся.
Зайдя в подъезд и с большой надеждой подойдя к лифту, юноша взвыл и проклял все существующие и несуществующие высшие силы. Лифт был закрыт на ремонт.
За те несколько дней, что Анжольрас сдавал зачеты, он света белого не видел совершенно, закопавшись в книги и учебные материалы. Он и без того был лучшим студентом своего факультета, его ставили в пример везде и всюду, но сам юноша злился на себя, даже если его высшая оценка не добирала несколько баллов до максимума. Он должен был сделать все идеально, и поэтому отказался даже от обычных переписок с Комбеферром, а телефон вовсе отключил, чтобы никто не отвлекал.
Объявленными баллами после сданных зачетов юноша остался доволен. Немного недобрал до максимума в математике, но это поправимо, да и предмет не профильный. Зато гражданское право сдал блестяще, получив личную похвалу от преподавателя, который вообще был скуп на комплименты студентам. Вернувшись домой тем вечером, Анжольрас ни о чем и ни о ком не вспоминал, он просто был счастлив возможности отдохнуть, и сразу же завалился спать, забыв даже включить телефон.

URL
2013-12-09 в 22:56 

Грантер домой в ближайшие несколько часов не собирался. Было еще не слишком поздно, хоть потемнело на улице очень быстро и рано. Как парень и планировал, сперва забежал в ближайший магазин за сигаретами, а затем отправился в бар к Баорелю. На улице начался слабый моросящий дождь как раз в тот момент, когда дверь бара захлопнулась за Эром. Парень облегченно выдохнул и подошел к приятелю, заказывая пиво.
- Сегодня налегке? - бармен криво усмехнулся.
- Много работы, я сегодня ненадолго.
- Работы? Неужто заказчик пригрозил урезать тебе бюджет?
- Нееееет. Просто надо покончить с начатым. У меня нечно получше халтуры намечается.
- М, поведай.
- Прости, чувак, не могу. Не хочу загадывать, пока все не улажено.
- Ну ладно, как будет желание - сам расскажешь.
Эр неуверенно улыбнулся и попытался увести разговор в более безопасное, не касающиеся блондина русло. Остаток вечера они делились проблемами в учебе и на работе, Баорель не раз заговаривал о бунтарских планах их компании и все пытался понять, почему у художника внезапно пропало желание жаловаться на жизнь. Он был далеко не глупым человеком, хоть и не самым тактичным, однако правду он узнать так и не смог.
Эр отшучивался, старался не вспоминать о том, как провожал Анжольраса, ведь Баорель ни за что не пропустит такую новость мимо ушей и тут же разнесет её по всей компании, чему Анжольрас явно рад не будет.
Прикончив еще одну бутылку, парень заплатил за выпивку и уже хотел было собираться, но был сбит с толку недоуменнным взглядом Баореля.
- Что-то я тебя не узнаю сегодня... веселый, общительный, трезвый.
- О, поверь, я пьян, ты не представляешь как.
Бармен многозначительно поднял бровь, а затем его словно озарило и на лице расплылась широкая самодовольная улыбка.
- Вот оно что. Ну иди уже... любовничек, - последнее слово потонуло в притворном кашле, но Эр все равно его услышал и запустил в голову приятеля крышку от бутылки. Та даже близко не попала и Баорель засмеялся еще громче.
Дождь тем временем на улице превратился в настоящий ливень с мокрым снегом, к которому парень оказался совершенно не готов. Он лез за воротник реглана мягкими влажными хлопьями и жег холодом кожу. В метро несколько остановок подряд с лица парня не сходила глупая отрешенная улыбка, когда он вспоминал прошлую поездку и покрасневшего возмущенного Анжольраса с этой чертовой задравшейся рубашкой. Впрочем, от этих мыслей он себя быстро отдернул, и сосредоточился на кое-чем более важном.
Проект. Как ему рисовать... его, если даже невинная рубашка заставляет краснеть и терять дар речи? Надо эту проблему решать. Совсем одетым Аполлон не может быть никак. Потому что и не Аполлон это будет. Но и моделью из Calvin Klein его делать совсем не хочется. В голове одна за другой прокручивались картины с изображениями богов и мифологических красавцев, но все было не то. У него было слишком много ассоциаций с Анжольрасом, чтобы выбрать одну. Однако, идея появилась неожиданно и сама собой. Она оказалась настолько очевидно простой, что парень долго недоумевал, как она не пришла раньше. Всю оставшуюся дорогу Эр прокручивал в голове её и их с Анжольрасом встречу. Домой парень пришел уже промокшим до нитки, но все еще довольным собой. Сил на то, чтобы убирать себе и готовить у него уже не было, поэтому он засел за работу в теплом пледе с огромной чашкой кофе и просто надеялся дожить до утра.

URL
2013-12-10 в 16:04 

Анжольрас был жаворонком по своей натуре, он просыпался очень рано, иначе подъем непременно сопровождался тяжелой головой и полной дезориентацией во времени. А прошлым вечером юноша очень рано заснул, так что проснулся фактически с рассветом с прекрасным чувством, что у него есть несколько свободных дней перед очередной порцией зачетов, да и самое сложное он уже сдал. По оставшимся предметам преподаватели были не такими требовательными, и Анжольрас был уверен, что все сдаст, даже если просто полистает учебники перед сном, просто чтобы немного освежиться знания.
Поэтому он, не торопясь, поднялся, заварив себе кофе, разобрал накопившуюся за несколько дней почту и пожелал удачи Ферру, у которого самый сложный зачет в его медицинском еще только предстоял. Прочитав все новости, которые он пропустил, и даже пролистав странички друзей на фейсбуке, Анжольрас уже заскучал. Бессмысленно тратить время не хотелось, и только теперь он вспомнил про данное Грантеру обещание, и сомнения всплыли в его сознании с новой силой. Натурщик. Зачем он вообще согласился? А, чтобы помочь Эру с оценкой и уберечь его от долгов. Конечно. Но все-таки перспектива позировать для картины, пусть и просто картины для зачета в университет, и позировать другу, а не кому-то там, все равно это немного напрягало.
Анжольрас снова открыл браузер и вбил в поисковик слово 'натурщик'. Разумеется, ему сразу же открылась статья в википедии и несколько 'практических руководств', которые юноша пробежал глазами. В принципе, ничего ужасного он там не вычитал и немного успокоился. Если бы еще на каждом изображении натурщик не был обнажен... Но уж не будет Грантер его совсем раздевать! - образумил себя Анжольрас и, вздохнув, потянулся включать телефон. Парочка пропущенных - Курфейрак естественно забыл, что до Анжольраса будет не дозвониться, а ведь он всех предупреждал; несколько смс-ок, но ничего важного. Пролистав телефонную книгу до нужной 'G' - Анжольрас крайне редко называл его сокращенным именем, он немного помедлил, а потом нажал на кнопку вызова.
Ждать ответа пришлось довольно долго, а, услышав хриплый сонный голос, юноша сообразил, что все еще довольно ранее утро, и Эр наверняка спал.
- Извини, я тебя разбудил, да? Я могу перезвонить, - тут же сказал он.

URL
2013-12-10 в 18:32 

Как парень и предполагал - просидел за работой он почти всю ночь, выверяя все коды, перепроверяя скрипты и ссылки. В целом, Грантеру нравилось этим заниматься, это было интересно, прибыльно, позволяло постоянно совершенствовать свои навыки и искать новые интересные решения. Идеи - вот чем всегда мог похвастать молодой человек. Пусть у него не было жгучего рвения их исполнять, но самих идей было хоть отбавляй. Когда Эр оправил последнее письмо последнему заказчику, небо за окном уже начинало окрашиваться в бледно-золотые тона. В какой момент он отключился, парень не запомнил, зато проснуться ему повезло уже в своей кровати. Наверное, тело само потребовало занять горизонтальное положение, когда мозг вырубился.
Собственно, проснуться - громко сказано. По своей воле парень встал бы не раньше двенадцати. Ну ладно, десяти, потому что пары сегодня начинались только днем. На самом же деле его нещадно разбудил телефонный звонок. Уставший мозг даже представить не мог, кому захочется поговорить с ним в такую рань. Поэтому, не открывая глаз, Грантер долго искал телефон на прикроватной тумбочке, а затем нажал на громкую связь, чтобы не пришлось лишний раз двигаться.
- Слушаю, - тон абсолютно неоспоримо свидетельствовал, что его хозяин еще окончательно не пришел в себя.
Впрочем, стоило парню услышать голос на том конце провода, как любую сонливость смело без следа. Не её месте тут же возникло легкое волнение и беспричинная улыбка.
- Да... то есть нет! То есть, это неважно. Я уже проснулся и внимательно слушаю. Что ты хотел сказать? - он действительно слушал внимательно, потому что это же был Анжольрас. Слушать его можно было вечность, и это никогда бы не надоело. Но о причине звонка Эр догадался быстро и попытался приготовиться к любому исходу разговора.

URL
2013-12-11 в 00:00 

Анжольрас готов был перезвонить, осознав свою ошибку, но Эр вроде как и правда проснулся. Во всяком случае, голос его в момент стал бодрее.
- Ты просил позвонить. Ну, про твою... просьбу. Если тебе все еще нужно, то я в общем-то свободен.
Анжольрас не испытывал особого восторга, соглашаясь, но совесть есть совесть, обещание есть обещание. В конце концов, может, он узнает что-нибудь новое, а это никогда не будет лишним. А еще, это шанс узнать получше своего приятеля, как он живет и чем. Пока что впечатление было не самым радостным, так может, его возможно изменить?
- Так что? Я свободен с сегодняшнего дня до.. - Анжольрас ненадолго задумался. - До четверга. До пятницы, в самом крайнем случае, если тебе что-то очень понадобится.
Он недолго помолчал, а потом осторожно спросил, так и не дождавшись никакой реакции.
- Ты снова заснул или проглотил язык? Это мне или тебе надо, Эр, имей совесть.

URL
2013-12-11 в 02:49 

Грант попытался вспомнить, какое было число. Три дня назад они говорили, а это была среда, значит сегодня суббота, значит, у него есть почти неделя, чтобы насладится компанией Анжольраса в качестве личного ассистента? Кажется, на пары сегодня он уже не попадет. О таком исходе парень не мог даже мечтать. Конечно, ему уже давно не требовалось так много времени для исполнения портрета, но черт возьми. Упустить такой шанс он не мог, даже если ради этого придется делать один штрих в минуту. По хорошему, он управился бы дня за два, если работать по шесть часов. Но Анжольрас определенно не выдержит такого без подготовки, поэтому им обоим будет на руку работать размеренно.
- Что? Я тут, - к сухости в обращении ему было не привыкать, но обиженные нотки успели промелькнуть в голосе, поэтому ответить Эр решил той же монетой. - Конечно, мраморный мой. Раз уж сам согласился, то буду эксплуатировать тебя до последнего. И совесть мне не помешает. Если свободен сегодня, то я уже жду тебя. Адрес скину смс-кой.
После такого своенравный Анжольрас мог передумать с такой же легкостью, как согласился, поэтому парню ничего не оставалось, как дать пинка собственной гордыне, запихнуть ее куда поглубже и надеяться, что Анжольрас не бросит трубку.

URL
2013-12-11 в 23:21 

Анжольрас глубоко вдохнул, чтобы не злиться. Это просто Грантер, он ничего не имеет в виду, он просто такой. Хотя 'такому' не помешало бы научиться контролировать себя, хоть немного. Но он уже взрослый человек, а Анжольрас ему не воспитатель и уж тем более не нянька. А если Эр продолжит в таком духе и дальше, то Анжольрас просто передумает и уйдет.
- Тогда я где-нибудь около часа дня буду у тебя, устроит? - Анжольрас взглянул на часы. У Грантера будет полно времени, чтобы доспать да и еще кучу всего сделать, если понадобится. А сам юноша планировал пока немного почитать, привести себя в порядок... А там он добираться будет еще на метро на другой конец города, это тоже время займет.
Так, собственно, и вышло. Он еще немного поплутал, когда вышел из подземки, пытаясь найти нужную улочку, затерявшуюся в множестве других. Грантер жил в очень уютном и симпатичном районе, так что эта небольшая прогулка оказалась очень приятной, а вышел из дома Анжольрас достаточно заблаговременно, чтобы не опоздать к обговоренному времени. На подъезде стоял домофон и, еще раз взглянув на экран телефона с адресом, Анжольрас нажал на нужные кнопки. В отличие от звонка по телефону, ответа ждать не пришлось вообще, как будто Эр сидел перед домофоном и ждал, когда же Анжольрас все-таки позвонит.

URL
2013-12-12 в 17:21 

Парень как раз просматривал накопившуюя за неделю стопку писем в прихожей, - всякий спам, уведомления из университета, пригласительный на выставку от олнокурсника, - как раздалось противное пиликанье домофона.
"Как часы", - пронеслось в голове, прежде чем Эр взял трубку.
Он готов был открыть дверь даже не спрашивая, но не хотел выдать своего нетерпения.Анжольрас коротко представился и Эр впустил его, напомнив, что подниматься надо на пятый этаж.
Грантер нервничал. Он не мог спокойно думать и ходить последние несколько часов. Не мог найти себе места и постоянно пытался чем-либо себя занять с того момента, как отправил Анжольрасу свой адрес. Попытался убраться к квартире, благо она была однокомнатной, выбросил весь мусор, приготовил все необходимые инструменты и материалы для работы, и даже вышел в магазин за дополнительным реквизитом. На его счет парень долго сомневался, но в конце-концов решил, что должно получиться неплохо.
Спустя несколько минут раздался тихий стук в дверь и Эр с замиранием сердца её открыл.

URL
2013-12-12 в 21:21 

Анжольрас быстро поднялся по лестнице, лишь чуть задержавшись у почтовых ящиков, на одном из которых, ожидаемо с номером квартиры Грантера было краской намалевано: 'Никаких счетов, пожалуйста'. Усмехнувшись, Анжольрас поднялся еще выше и постучался в дверь, которая тут же открылась.
- Привет, - юноша улыбнулся другу и по его приглашению прошел в квартиру. У Грантера было уютно, и даже странно убрано. Анжольрас не ожидал порядка, но похоже Эр позаботился прибраться. Обувь стояла на специальной подставке, куртка висела на вешалке. Только на тумбочке был хаос писем, набросков и других бумаг. Но вообще Анжольрас был приятно удивлен.

URL
2013-12-12 в 23:35 

Эр был просто обескуражен дружелюбной улыбкой и, к тому же, совершенно не знал, как ведут себя порядочные гостепримные хозяева, поэтому первые несколько секунд не знал, куда себя деть и чувствовал себя жутко бесполезным. Но когда замешательство отступило, парень вспомнил, что в таких случаях надо говорить.
- Давай, я повешу твой плащ. Проходи и чувствуй себя, как дома.
Затем парень прошел вглубь комнаты и добавил:
- Чай, кофе будешь? Все-таки, работать предстоит долго.
Анжольрас осматривал его скромное жилье, но по его лицу было сложно понять, что он думает. В конце-концов, не хоромы, но вполне себе приличная квартира. Как только Эр в нее въехал, тут же её перепланировал так, чтобы оставить как можно меньше лишней мебели и как можно больше света. Все столы были и мольберты стояли у стен, образовывая некое подобие студии. Не такой большой и современной, конечно, как у профессиональных художников, но вполне себе удобной. Стены парень выкрасил в один сплошной ровный серый тон, чтобы глаза хоть немного отдыхали от цветового безумия, что преследовало его в работе. Впрочем, иногда, от нечего делать, он превращал их в огромный холст. Но не сейчас. На столах Грантеру убрать так и не удалось, потому что это попросту отняло бы у него целую вечность. Поэтому Эр уже имел отговорку наготове - "творческий беспорядок". Маленькая кухонька была отделена от рабочей зоны старой барной стойкой, которая осталась от предыдущего хозяина и на которую у него хватило денег, чтобы поменять или убрать совсем. В самой дальней стены стоял диван, на который было наброшено серое же покрывало. Противоположный от дивана угол был ничем не занят и возле него стоял мольберт с чистым холстом. Анжольрас, наверное, уже догадался, что это и будет его "место" на ближайшие несколько дней.

URL
2013-12-13 в 01:11 

Анжольрас и сам был немного растерян, хоть и не показывал вида, умея справляться со своим лицом. Было странно находиться у Грантера в квартире, вот так вот с ним разговаривать. Вроде и приятно, что они не ругаются по поводу взглядов, и что Эр абсолютно трезв, но все равно странно.
Юноша отдал плащ Грантеру и, разувшись, прошел за ним, несмотря на возражения по поводу обуви. Не хотелось топтать чужой дом пыльными ботинками. Пройдя вглубь комнаты, он начал с интересом осматриваться по сторонам. Жилище Грантера не походило на обычную жилую квартиру, это была самая настоящая студия, насколько мог судить юноша, никогда в художественных студиях не бывавший и имеющий о них представление очень смутное. Но это смутное представление было очень похоже на то, что он видел сейчас вокруг себя.
Снова обведя комнату взглядом, Анжольрас задумался, а где же Эр спит? Но тут же подумал, что раз тут стоит диван, то наверное на нем. Юноша и правда догадался, где ему предстоит быть живой моделью для работы Грантера, поэтому и не сразу в голову пришло то, что с дивана можно просто снять покрывало и сделать его спальным местом.
- Может быть потом, спасибо, - от предложения чая-кофе Анжольрас вежливо отказался, покачав головой, и неторопливо прошелся вдоль стен, а потом осторожно присел на краешек дивана, посмотрев на Грантера.
- Ты мне лучше расскажи, что я конкретно буду должен делать. А то я согласился, а толком не знаю, на что, - он усмехнулся и сцепил пальцы в 'замок', готовый начать слушать и запоминать. - Что ты вообще такого задумал, что понадобился тебе именно я? Ты ведь только меня просил, а Курфейрак бы, я уверен, сам за тобой ходил, лишь бы попозировать. Да и Жеан бы не отказался. Чем они тебя не устроили?

URL
2013-12-13 в 16:13 

Грантер ожидал этого вопроса, можно даже сказать, чувствовал, что он прозвучит. И он абсолютно точно знал, что ответа вроде "Потому что они - не ты" Анжольрасу будет недостаточно, и это вызовет еще больше вопросов и непонимания. Вернув себе свое самообладание, он усмехнулся крем губ и подошел к открытому ноутбуку на одном из столов.
- Не поверишь, но я даже не рассматривал их кандидатуры. Курф бы не смог спокойно высидеть на месте, а Жан... это Жан. Есть такое понятие, как личностный тип. Ты же знаешь, как выглядит Аполлон Леохара, верно?.. У нас на факультете еще репродукция стоит. Так вот, наши красавцы совершенно не похожи на него. А ты, сколь бы не противился этому прозвищу, - похож. И характером, и внешностью. Да и к тому же, я просто выполняю задание, - на этом Эр решил остановится в объяснениях и присел на стул напротив гостя. - А теперь, если ты не против, я расскажу о твоей части работы. Признаюсь, мне совершенно не нравятся требования моей кафедры, поэтому я все буду делать так, как считаю нужным. Уверен, ты помнишь картину Делакруа "Свобода, ведущая народ", я видел её в учебниках по истории и праву. Так вот, моя идея состоит в том, чтобы изобразить прекрасного вольнодумного Аполлона, гладя на которого, у людей бы просыпался дух патриотизма и желание петь Марсельезу. И не смейся, пожалуйста, сам я этого делать не буду, - поспешно добавил парень, когда заметил улыбку собеседника. Он открыл несколько фотографий, на которых была скульптура, работа Делакруа, и на последней - сам Анжольрас во время одного из его выступлений в университете. Параллель была довольно условной, хоть и читаемой. Но главное, она должна была производить впечатление и вызвать эмоции. И Грантер точно знал, что у него это получится.
- Ну и самый сомнительный вопрос. Насколько ты... готов служить искусству? Ты ведь понимаешь, что... от одежды придется избавиться?

URL
2013-12-13 в 18:29 

Анжольрас внимательно слушал, пока что ничего не говоря и не реагируя, пока не дослушает до конца. Идея Грантера в целом была ясна, хоть юноша и не понимал, с чего вдруг в эту циничную кудрявую голову вдруг пришла идея написать картину, от которой бы у людей просыпался патриотизм и желание что-то менять, учитывая то, что Эр тут же добавил, что сам этого делать не собирается. Тогда зачем делать что-то, противоречащее требованиям кафедры да еще и о том, во что не веришь сам? Это было единственным, что было Анжольрасу не понятно.
Он всмотрелся в экран ноутбука, разглядывая изображения. Первые два он, разумеется, видел. Все-таки история включала в себя и искусство различных периодов, и эти яркие представители были конечно включены в программу. А глядя на последнее фото, он чуть нахмурился. Он даже не знал, что его фотографировали тогда. Анжольрас делал выступление о периоде июльской монархии и о значении восстаний в Париже и Лионе для будущей революции 48 года. Говоря о волнующей его теме, юноша распалился и горячо спорил с кем-то в зале. В этот момент и было сделано фото, когда он разгоряченно говорил о чем-то и защищал парижское восстание от обвинения в его бессмысленности.
Может быть Анжольрас и согласился бы, что через эти три изображения можно провести параллель, если бы его так не раздражало это вечное сравнение с Аполлоном. Он же не бог и не собирается им становиться! Он за равенство, за свободу и за выполнение прав каждого, при чем здесь боги.
А услышав последние слова Грантера, Анжольрас практически вскинулся, но быстро взял себя в руки. Все-таки тема избавления от одежды оказалась более проблемной, чем он сам думал.
- Ты мне предлагаешь, прости, перед тобой тут стоять только со шторой на плечах? - он кивнул на изображение со скульптурой Аполлона. - Все-таки какие-то приличия соблюдай, - юноша очень надеялся, что его щеки не зарделись, как у Жеана постоянно, но все-таки он был смущен, хоть и скрывал это недовольством.

URL
2013-12-13 в 19:46 

- Нет, ну что ты! Почему шторой, простынь устроит?..
Перемирие было недолгим, впрочем, этого стоило ожидать. Пока Анжольрас слушал и хмурился, Эр уже почувствовал, что ничем хорошим это не закончится. Но, видимо, он недооценил степень неосведомленности блондина в понятии натурщика. Собрав всю свою волю в кулак, Эр спокойно продолжил:
- Я всего лишь спросил, ничего даже не предлагал пока. Попридержи лошадей. Раз ты у нас такая неженка, позволь предложить другой вариант: древнегреческая тога на одно плечо. Все самое ценное прикрыто, не волнуйся.
Все будет намного сложнее, чем парень думал. В повседневной одежде он изобразить интерпретацию древнегреческой скульптуры не мог. Но, собственно, и не собирался. Разумеется, на кафедру не единожды приходили натурщики, поэтому ничего особенного Грантер в этом уже не видел. К тому же, когда ты сосредоточен на работе, времени думать о постороннем обычно не остается. Но одно дело - рисовать чужого человека, и совсем другое - друга. Ну или же того, кем ему приходился Анжольрас (названия этому видимо еще никто не придумал). Эр был просто уверен, что отвлечься у него не получится, поэтому и придумал такой выход. Достав из сумки сверток красной ткани, он бросил её Анжольрасу, и тот на автомате поймал.
- Что скажешь?
Парень старался искренне верить, что все мучения оправдаются результатом работы.

URL
2013-12-13 в 20:44 

Анжольрас поймал ткань и только потом уже осознал, что именно Грантер ему бросил.
- Я не неженка, я просто несколько не привык позировать да еще и без.. кхм.. одежды. И ты об этом знаешь и знал, когда просил, - холодно добавил он, уже борясь с желанием просто встать и уйти. Грантер снова начинал становиться.. ну, самим собой. Не хватало только стакана с чем-нибудь алкогольным в его руках.
Анжольрас опустил взгляд на сверток ткани, который он все еще держал. Красное полотно, как знамя революции, как пролитая кровь, как горящее сердце.
То, что хотел сделать Грантер, было.. красиво. Анжольрас не видел на описанном Эром образе своего лица, но даже не разбираясь в искусстве, он видел, что это должно быть.. сильно. Сильно и задевало его, как задевала его картина Делакруа, как задевали его девизы революции, как разгорался он, когда речь заходила о свободе и правах. И может быть, если слова Грантера окажутся правдой, и то, что он напишет действительно разбудит хоть у кого-нибудь похожие чувства, то он пойдет на что угодно.
Анжольрас несколько секунд собирался с мыслями, закрыв глаза и комкая в руках ткань, а потом кивнул и посмотрел на Грантера.
- Я согласен. Но, - тут же добавил он, подняв ладонь, - если ты прекратишь вести себя, как.. как ты ведешь себя.

URL
2013-12-13 в 23:18 

- Действительно. Просто ты... ладно, не важно. Извини, что требую невозможного, - Эр кивнул, ни взглядом, ни словом не выдав своих эмоций. - Вполне резонные условия, я их принимаю. В таком случае я замолкаю и ухожу, чтобы не подглядывать, а ты можешь переодеться спокойно.
Единственное, что действительно могло задеть циничного молодого человека и было это "прекратить вести себя... так". Его постоянно просили это сделать. Прекратить быть собой. Потому что он настоящий никому не был нужен. Потому что так было всегда и Анжольрас только что напомнил ему, что ничего на самом деле не изменилось, потому что... Эр знал, что причина и вина только в нем самом. Но он не понимал, неужели так сложно хоть раз попытаться взглянуть на него без предрассудков? Наверное да, сложно. Невозможно. И чем сильнее парень в этом убеждался, тем больше начинал пить и демонстративно вести себя.
Грантер вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и оперся о стену в прихожей. Внезапно проснулось желание самому уйти от источника всех своих эмоций. Это было странно и больно - любить кого-то, кто настолько отличался от тебя самого. Восхищаться человеком, который сам ни во что тебя не ставил. Пытаться вразумить его и открыть глаза на суровую реальность, и получать за это презрение. Быть готовым идти за ним куда угодно, зная, что тот даже не оглянется в твою сторону... Но даже ели бы у него был выбор, он не отказался бы от этой любви никогда и ни за что на свете, даже если бы пришлось жертвовать жизнью. Пусть он всегда будет просто раздражающим скептиком, который критикует каждую светлую идею, и не заслужит даже снисхождения, но он не собирался отступать. Сейчас его должна волновать только работа. Сосредоточиться на ней и забыть обо всем остальном - вот что он собирался сделать. Его действительно не волновали девизы революции, но он обожал то, с каким пламенем в глазах произносил их Анжольрас. И он хотел выразить это обожание в единственной доступной для него форме - красками и кистями. Прогнав все лишние мысли, Эр попытался унять дрожь в руках.

URL
2013-12-13 в 23:53 

Анжольрас дождался, пока Грантер выйдет, а потом вздохнул. Раз уж согласился, то отступать поздно, хоть и от мысли, что ему придется стоять перед Эром, замотанным в тряпку, становилось жутко неуютно. Вздохнув, юноша встал с дивана и начал раздеваться. Аккуратно сложив кофту и джинсы, он оглянулся, куда их можно положить, и оставил на подоконнике, а сам, стоя на полу в одном нижнем белье, начал пытаться сообразить, как ему завернуться в довольно длинный отрез ткани, то и дело роняя ее на пол. После долгих усилий - Грантер, наверное, подумал уже, что его натурщик в окно сбежал прямо с пятого этажа, Анжольрас все-таки умудрился заставить ткань не соскальзывать.
Юноша не был похож на грека или римлянина - слишком европейская внешность и совсем бледная кожа. Анжольрас был худ, но все-таки мускулист. Университетской физкультуры было достаточно, чтобы поддерживать себя в форме.
Его никогда не волновала собственная внешность, хоть по оставшейся от богатых родителей привычке он одевался со вкусом. Анжольрас знал, что его считают красивым, даже очень красивым, но не придавал этому значения. Девушками, равно как и парнями, он не интересовался в принципе, хотя был в курсе, что многие на его факультете были бы не против. Его больше волновала учеба, то, что он будет делать потом, как он будет помогать людям. Это стало основной его целью уже давно, и он думал только о ней.
Еще раз убедившись, что его импровизированная 'тога' никуда не спадет, Анжольрас собрался с духом и негромко позвал Грантера.

URL
2013-12-14 в 07:06 

Надеясь, что ему не послышалось, Грантер вернулся в комнату, будучи абсолютно спокойным и по-деловому сосредоточенным. Незачем показывать эмоции лишний раз. Но как только перед его взором предстал Анжольрас в своем идеально-красном одеянии, Эр на мгновение потерял дар речи и даже перестал дышать. Как еще описать его, если не словом идеал? Парень был поражен настолько, что не мог оторвать взгляд, но постарался даже этому придать профессиональный характер, будто он оценивал качество проделанной юношей работы. Интересно, Анжольрас вообще понимал, какое неизгладимое впечатление производил на окружающих, источая эту невероятную энергию? Ее было даже не описать словами, к нему просто тянуло магнитом, вот только всех и каждого юный идеалист держал на расстоянии. Разном, конечно, но все же.
Спустя несколько долгих мгновений Эр подошел ближе и нерешительно взялся за один из краев ткани, чтобы поправить большую провисающую складку. Ткань была отличной, матовый крепдешин ложился мягкими сгибами, подчеркивая рельеф мышц, и ниспадал плавными волнами. На ощупь он был удивительно легким и гладким, но каждый переход тона от света к тени был четким. Даже рисовать такое приятно. Цвет гипнотизировал своей глубиной и насыщенностью, и Грантер был очень доволен, что не даром потратил почти час, чтобы его подобрать. Нечто среднее между алым и кармином, он удивительным образом подчеркивал природную бледность кожи. Убедившись, что все смотрится хорошо, парень жестом пригласил Анжольраса занять место перед мольбертом, а сам тем временем начал настраивать освещение так, что бы яркие лучи софита не резали глаза ни натурщику, ни художнику. Анжольрас, видимо, немного волновался, потому что никак не мог перестать поправлять импровизированную одежду.
- Если ты не возражаешь, я должен немного скорректировать твое положение.
Конечно, Анжольрас будет возражать, ведь он не терпел прикосновений к себе. Но выбора у них обоих не было. Стараясь отогнать все посторонние мысли, Эр остановился в полушаге от юноши, не решаясь к нему притронуться.

URL
2013-12-14 в 09:52 

Анжольрасу было неуютно. Благо у Грантера было тепло, и он не мерз, но вот психологическая составляющая давила на него довольно сильно. Особенно когда Эр смотрел на него, как будто увидел Сикстинскую капеллу или что-нибудь настолько же захватывающее дух, так что Анжольрас напрягся и тоже, кажется, старался не делать лишних вдохов. Он едва не дернулся, когда Грантер взялся за краешек ткани, чтобы поправить ее, но заставил себя успокоиться. Сложнее было это сделать, когда стало ясно, что сейчас Эр будет заставлять его принять нужную позу, а значит, прикасаться к нему. Анжольрас с детства не любил лишних прикосновений, максимумом для него были рукопожатия, а общественный транспорт чаще всего превращался для юноши в пытку. Поэтому ему понадобилось некоторое время, чтобы позволить Грантеру прикоснуться к нему, хоть тот явно нервничал еще больше, чем сам Анжольрас. Его прикосновения были почти неощутимыми, Эр как будто боялся повредить его, словно юноша был сделан из хрусталя. Может быть, Анжольрас и производил такое впечатление внешне, но он был далеко не хрупким, как физически, так и душевно. Внутри юноши словно был какой-то объятый пламенем стержень, определяющий его жизнь, его характер, нетерпимый ко многому, но преданный тому, во что он верил и что считал правильным.
Анжольрас смог почти расслабиться, пока Грантер показывал ему, как нужно держать руку, но все был напряжен и сдержан.
- Все, мне теперь не шевелиться? - спросил он, когда Эр поправил последнюю складку на ткани и отступил на несколько шагов.

URL
2013-12-14 в 14:05 

Грантер вдруг четко осознал, что никакими словами и поступками не сможет изменить отношение к себе. Как бы он не старался, даже малейший контакт вызывал у юноши отторжение. Он так поежился, когда Эр едва ощутимо коснулся подбородка и отвернул его от ярких лучей софита, будто боялся, что Грантер ударит его током. Чем осторожнее были движения художника, тем сильнее он чувствовал желание Анжольраса сбежать от него куда подальше. Это было пыткой настолько изощренной, что хотелось кричать, но вместо этого парень лишь делал глубокие вдохи. Нежная кожа манила и притягивала к себе взгляд серо-зеленых глаз, вызывая в животе ураган бабочек и еще каких-то непонятных чувств. Такой пылкий нрав и столь холодное сердце... Безумно хотелось сгрести Анжольраса в охапку, прижать к себе и шептать что-то нежное, покрывая поцелуями незащищенную шею. Но это навсегда останется только в его голове. Ни одной из подобных мыслей никогда не стать явью, и Эр был рад, люди не умеют читать мысли друг друга. В противном случае, отвращение Анжольраса стало бы совершенно непреодолимым.
Их взгляды пересеклись всего раз, и Эр очень надеялся, что его собственный был абсолютно нечитаемым, потому что буря, бушевавшая внутри него выдала бы его с головой.
- В целом - да, - коротко ответил парень, но затем добавил. - Но если тебе станет некомфортно, сразу говори, сделаем перерыв. И вообще, не хочу провести несколько часов, играя в молчанку. Можешь спрашивать все, что тебя интересует, я постараюсь ответить.
"Если тебя вообще интересует хоть что-то, связанное со мной", - он не договорил фразу, которая была бы именно 'тем, как вести себя не надо'.
Обойдя холст, Эр взял карандаш и повертел его в руках, сомневаясь. Он давно перестал делать делать наброски, когда писал маслом. Так работа получалась живее, ярче. Неаккуратные сочные мазки впечатляли намного больше, чем сухая скрупулезная прорисовка деталей. Однако, сейчас речь шла о практичной стороне вопроса. Если Анжольрас все же не выдержит и сбежит, то будет совсем плохо. Поэтому Эр подавил растущее ощущение пустоты в груди и начал делать первые штрихи, компонуя фигуру юноши на холсте.

URL
2013-12-14 в 15:07 

Анжольрас стоял смирно, хоть и не привыкшее к неподвижности тело тут же начало протестовать - то начинали мешаться волосы, то хотелось почесать нос или просто хоть переступить с ноги на ногу, но юноша скоро освоился и немного отстранился от всех неудобств. Стоять в тишине было как-то совсем глупо, поэтому он тоже настроился на беседу, только вот совершенно не знал, что вообще можно спросить у Грантера. У них никогда не было для обычных повседневных разговоров - только для споров, и Анжольрас несколько минут ломал голову прежде чем выдать какой-то совершенно глупый и непонятный вопрос, так что он сам себе показался слабо развитым трехлетним ребенком, да и те таких вопросов не задают.
- А как ты рисуешь? - спросил он, чуть повернув голову, чтобы посмотреть на Грантера. Он выглядел необычно сосредоточенным. Он был почти целиком скрыт мольбертом с холстом, но Анжольрас мог видеть его лицо, как он иногда чуть облизывает краешек губы или щурится. Как и любой увлеченный и знающий свое дело человек, он был красив. Пусть и не в том смысле, в каком обычно это понимается - особой красотой Грантер никогда не выделялся, но красотой какой-то внутренней, какой Анжольрас никогда не видел и не мог видеть, когда Эр заявлялся пьяный на их собрания, отпускал пошлые шутки и распускал руки. Сейчас он был совсем другой.
Когда художник поднял на него непонимающий взгляд, юноша чуть смутился и поспешил пояснить свой вопрос.
- Ну, в смысле.. откуда у тебя берутся такие идеи, как ты понимаешь, что нужно именно так, а не иначе? Я слышал, ты лучший на своем курсе, если не на всем факультете.
Сейчас юноше было действительно интересно. Сам он никогда страсти к искусству не имел, принимая его как то, что должно существовать, но никакой определяющей роли не играет. Что толку от искусства умирающему с голоду человеку? Кормящей матери, которой нечем заплатить за квартиру?
Анжольрас предоставил искусство другим, но послушать то, как видит это Грантер было действительно интересно. Тем более, что он был хорош в этом, а других таких сильных сторон своего друга он пока не видел.

URL
2013-12-14 в 16:08 

Не даром говорят, что рисование - во многом механический навык. Руки сами знали, что им делать, как строить форму тела, как делать ровные четкие штрихи, где можно немного поиграть с формой ткани, а где - лучше придерживаться фотографичной точности. Некоторое время они все же молчали и Эр был даже немного удивлен, что тишина не резала уши, как он ожидал. С его сознанием происходили необъяснимые вещи, когда он был занят делом. Он переставал замечать что-либо, кроме объектов, непосредственно относящихся к делу. Услышав вопрос, парень закусил губу и несколько раз перевел рассеянный взгляд с полотна на Анжольраса, который сейчас выглядел как маленький любопытный ребенок, и обратно, пытаясь сформулировать ответ. Это было довольно непросто, учитывая, что толком он никогда не задумывался над характером собственной деятельности. Это было частью его точно так же, как руки или ноги.
- Это очень сложно объяснить. Откуда у тебя рождаются слова, когда ты стоишь на трибуне и произносишь свои речи о свободе, равноправии и взаимопомощи?.. Это идет откуда-то из глубины души, верно? Идеи рождаются всегда спонтанно, иногда абсолютно абсурдно. Некоторым для того, чтобы вдохновиться, необходимо долго медитировать на природу, например. Или на что угодно еще. Но если ты умеешь наблюдать за окружающим миром, то это становится очевидным. Я не придумываю ничего нового. Лишь беру то, что уже есть, и показываю его таким, каким вижу сам. Плюс, конечно, опыт и практика. Когда сделал сотню-две работ, то мыслей "как" уже не возникает. Но... если одно больше заблуждение о художниках. Мол, они такие интересные, у них богатое воображение, и так далее. На самом деле, все по-настоящему талантливые люди были глубоко несчастны и писали они не от великой радости, а потому что боль переполняла их так, что они могли облачить ее в видимую форму. Не всегда только боль, конечно. Ненависть, восхищение, любовь, нежность. Они делали абстрактное материальным. Уверен, что любой человек с улицы, если бы взял в руки кисть, то нарисовал бы свои чувства, не задаваясь вопросом, как это делать.
Грантер вдруг резко замолчал. Причислял ли он сам себя к этому типу? Возможно, но лишь частично. Пока он учился, его заставляли делать много таких работ, которые шли не от сердца, а от примитивного "надо". В сравнении с великими мастерами он был просто слепцом, который пытался найти свой путь, но постоянно натыкался на препятствия. Отложив карандаш, парень немного повозился с тюбиками и баночками разбавителей и взял кисть широкого диаметра с легкой улыбкой на губах.
- Правда такое слышал? А мне вот постоянно профессора говорят, что я - самая большая заноза в их заднице за последние лет десять. Не могу сказать, что меня это не радует. Они там все закостенели в своих догмах.
Эр понял, что сказал достаточно много, потому что Анжольрас выглядел немного озадаченным и сбитым с толку. Парень дал ему время на размышления.

URL
2013-12-14 в 16:53 

Анжольрас действительно задумался и озадачился сравнением Грантера художественного искусства с его словами и целями. Юноша так же никогда не задумывался, откуда у него берется это чувство внутри. Почему он готов положить все что угодно, включая свою жизнь, даже если это будет значить хоть одного спасенного человека, он не будет медлить ни секунды.
Грантер сказал, что все талантливые художники - несчастны. А его самого называли необыкновенно талантливым для его возраста, пусть и не следующим нужным правилам. Но разве случились бы самые лучшие или самые важные события в истории, если бы все следовали установленным правилам?
Грантер не казался несчастным. Да и вообще, если признаться честно, то не было похоже, что он вообще может что-то чувствовать, кроме желания выпить. Он казался человеком инстинктов, но сейчас Анжольрас начинал видеть, что это не может быть полностью так. Живущий инстинктами человек не может творить, не может видеть прекрасное. А Грантер может. Значит, и может быть несчастным.
Но если это так, то он очень успешно не позволяет никому помочь себе, отталкивая всех вокруг. Разве что Баорель мог спокойно относиться ко всем пьяным разглагольствованиям и долгим монологам о том, какой мир дерьмо и люди в нем такие же.
- И почему я не удивлен, что тебя считают занозой? - Анжольрас не удержался от смеха. Наверняка, Эр и с преподавателями спорил постоянно, показывая свой норовистый характер.
- Но я правда слышал такое, не сомневайся, - серьезно добавил юноша и несколько раз повернул голову, разминая слегка затекшую шею. Он еще не устал, но тело уже давало знать, что скоро нужно будет сделать перерыв.

URL
2013-12-14 в 17:58 

- Наверное потому, что... - Грантер несколько секунд колебался, но все же решил сказать то, что думает, - я и для тебя ею являюсь. И тебе было бы намного приятнее, если бы я перестал заявляться к вам на собрания пьяным и прекратил осквернять твои светлые идеалы своими саркастичными замечаниями? - парень говорил с улыбкой, потому что знал, что так и есть и Анжольрас действительно этого хотел бы, но никогда не сказал бы в лицо в виду своего характера и обычной вежливости.
Да, он прекрасно понимал, что был последним человеком, которого хотел бы видеть Анжольрас, и от этого пустота в груди становилась темнее. И ее проще всего было заполнить алкоголем. Что он с успехом каждый раз и делал. Но отказаться от возможности быть рядом с ним Эр не мог.
Когда основные цветовые пятна были заложены, парень приступил к разбору свето-теней и на несколько секунд завис, рассматривая, как мягко свет ложится на плечи и руки юноши. Красноватые рефлексы делали образ еще более завораживающим. Эр старался запомнить каждую линию, каждый изгиб, каждый изменчивый оттенок, а потом хранить этот образ в память долгие годы, если не всю жизнь. То ли от того, что они долго работали, то ли от того, что за окном пошел снег, но ему показалось, что в комнате похолодало на несколько градусов. Пришлось отложить кисть и размять руки. Анжольрас наблюдал за за его работой краем глаза и сразу заметил, что тот прекратил рисовать.
- Можем передохнуть, я замерз и хочу чаю.

URL
2013-12-14 в 18:29 

Анжольрас не ответил ничего на комментарий Грантера, только чуть пожал плечами. В общем-то, так и было. Конечно, он не мог заставить Эра не приходить, или хотя бы не приходить туда пьяным. Хотя бы настолько пьяным. Анжольрасу было неприятно, что Грантер высмеивает все, что он говорит, как будто он приходит специально, чтобы позлить его. И это было главной загадкой. Если Грантеру было плевать на всех их взгляды, то и должно было быть неинтересно вообще это слушать. Но он с завидной регулярностью приходил и каждый раз испытывал терпение Анжольраса. Никаких других причин, кроме 'назло' после какого-то времени юноша найти не мог. И от этого становилось только обиднее.
Анжольрас тоже начал замерзать в своем одеянии и очень обрадовался, что Грантер сам предложил сделать перерыв. Он тут же 'отмер' из своего положения статуи и потянулся, разминаясь.
- Я оденусь пока? А то тут правда прохладно стало, - не дожидаясь ответа, Анжольрас взял свою кофту с подоконника и набросил ее себе на плечи, а потом уже не стесняясь, натянул и джинсы, так что красная ткань оказалась поверх джинсовой, и вид у юноши должно быть был жутко нелепый. Зато тепло.
- Чай организуешь на двоих? - спросил он, подойдя к Грантеру, не решаясь взглянуть на холст без разрешения художника. Ему самому было неприятно, когда кто-то читал его незавершенные статьи или речи, поэтому справедливо рассудил, что Эр вполне может чувствовать так же.

URL
2013-12-14 в 19:31 

Услышав вопрос про одежду, Эр лишь слабо кивнул и тут же пошел в сторону кухни, чтобы не смущать парня.
- Конечно. Ты пьешь черный или зеленый? - когда возня и шорох ткани прекратился, Грантер обернулся и попытался подавить улыбку. Вид был абсолютно нелепый, но настолько милый, что он ничего не мог поделать. От решительной серьезности не осталось и следа, и теперь Анжольрас напоминал маленького ребенка, который нашел в мамином шкафу что-то интересное и тут же примерил это. Да и вообще, увидев Анжольраса таким, в мозгу Эра что-то перемкнуло и он наконец понял, что же его так задевало во всем его поведении. Абсолютно точно Анжольрас напоминал ему заигравшегося в солдатики ребенка, который строит в воображении утопические идеалы и не ценит по достоинству свою жизнь, потому что просто не осознает ее ценность. Хотелось встряхнуть его хорошенько, чтобы тот наконец понял, что в современном мире один человек ничего изменить не сможет, что система сломит его быстрее и жестче, чем он ее. Но Анжольрас верил. Верил свято и искренне, и Эр никак не мог позволить себе эту веру у него отобрать. Поэтому ему оставались только жалкие споры и препинания в баре. А когда его в очередной раз игнорировали, он со всей справедливостью шел и напивался. Так хотелось заставить его остановиться, вызвать у него хоть какие-то человеческие эмоции, хотя бы страх за свою жизнь... Грантер был слишком прагматичен, чтобы верить, и слишком слаб, чтобы бороться. Но пытаться он мог. Возможно однажды его все же услышат.
Он резко обернулся, когда услышал пронзительный свист закипевшего чайника и налетел на Анжольраса, который подошел совсем неслышно.

URL
2013-12-14 в 20:09 

- Черный, без сахара, - Анжольрас поудобнее закутался в кофту и задумчиво прошелся по комнате, чтобы ноги немного подвигались после долгого стояния в одной позе.
Но просто так ходить по комнате ему быстро надоело, так что он прошел в ту часть комнаты, которая должно быть соответствовала кухне, во всяком случае именно там была плита и чайник, и туда пошел Грантер.
Видимо, Анжольрас очень уж бесшумно подошел, потому что Эр явно его не заметил, вписавшись в него так, что юноша едва устоял на ногах, рефлекторно схватившись одной рукой за край столешницы, а другой за пояс Грантера, сам еще не сообразив, чтобы удержать от падения его - или удержаться самому. Он вдруг оказался странно близко, так что до Анжольраса донесся слабый запах сигарет и краски, смешанный со специфичным запахом растворителя. Такое.. очень грантеровское сочетание. Оставалось лишь порадоваться, что художник не успел взять в руки чайник, а иначе красная ткань закрывала бы красную обожженную кожу. Потратив несколько секунд на то, чтобы прийти в себя и понять, что никуда он падать не будет, Анжольрас осторожно выпрямился и выпустил Грантера.
- Осторожней, - сказал он без недовольства или обвинения в голосе, даже чуть улыбнувшись.

URL
2013-12-14 в 21:11 

- Ага... Извини пожалуйста, я тебя не заметил совсем. Спасибо, что не дал упасть, - сбивчиво пробормотал Эр и тут же отвернулся, чтобы незаметно перевести дыхание и унять безумно колотящееся сердце.
Он попытался изобразить вид бурной деятельности, ища во всех подряд шкафчиках он уже и сам не помнил что. Точно, черный чай. Мысли перепутались, вызывая в сознании только улыбку Анжольраса, тепло его рук на собственной талии, и его запах, состоящий из легкого одеколона, кофе, и чего-то похожего на чувство, когда открываешь новую книгу, в которой все страницы холодные, но чернила свежие и яркие. Это никак не могло облегчить парню задачу. Он остановился и слегка повернул голову к Анжольрасу, встречаясь с ним взглядом. "Что это вообще сейчас было?" - читалось в нем, но спросить парень не решался.
Чай, после немалых усилий, нашелся в шкафу над раковиной и парень заварил его в двух больших чашках, которые поставил на стойку.
- У меня нет ничего к сладкого, к сожалению, - он забрался на высокий стул и приложил ладони к горячим стенкам чашки. Только сейчас он заметил, что на руках уже появились свежие следы краски.

URL
2013-12-14 в 21:50 

Анжольрас и сам не понял, что это сейчас было. Да ничего и не было. Простой рефлекс - ухватиться, чтобы не упасть, а уж за что или за кого, это дело десятое. Хоть и... странно приятное. Даже неожиданно. Он никогда не шарахался от абсолютно всех прикосновений, просто не любил лишних, а особенно от чужих людей. А Грантер был таким... теплым. Домашним, что ли. У бабушки Анжольраса давным-давно был большой черный кот. И то тепло, что, кажется, до сих пор осталось на ладони, было очень похоже на тепло после того, как ты гладишь по шерстке кота.
Забравшись на соседний стул, Анжольрас придвинул к себе вторую чашку и вдохнул теплый поднимающийся вверх пар. Чай был без 'понтов' и всяких ароматизаторов-добавок, что роли в принципе не играло, юноша как-то долгое время жил на дрянном растворимом кофе, и теперь что угодно казалось чуть ли не напитком богов.
- Ничего страшного, я все равно не люблю сладкое, - он чуть наклонился и осторожно сделал небольшой глоток чая, прикрыв глаза, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, проникающее по венам до кончиков пальцев.

URL
2013-12-14 в 23:25 

- И я не люблю, - едва заметно улыбнулся парень, делая небольшой глоток. Забавно, что у них было хоть что-то, столь незначительное, но общее. - Можно теперь мне позадавать вопросы?
Эр поднял взгляд на собеседника, который явно был вполне доволен горячим чаем и который тоже слабо, и скорее всего неосознанно, улыбался. Об инциденте он, видимо вполне успешно забыл, но Эр даже не сожалел по этому поводу.
За окном на удивление быстро потемнело, а снег решил устроить настоящую вьюгу. Таких снегопадов в декабре не было уже довольно давно. Даже жаль немного, ведь температура едва опустилась к отметке ноль, а значит, утром вместо сугробов будут огромные лужи. Грантер вздохнул с сожалением, потому что он любил зиму. Многие люди ненавидели ее за холод, вечно серое небо и грязь на улицах. Но парень не обращал на это внимание, он любил ее за белоснежные шапки снега на крышах домов, за то, что приходилось носить шарфы и шапки, за хруст снега под ногами в сильный мороз, за то, как краснели щеки и нос Анжольраса, когда тот игнорировал пуховики и одевал осенние плащи... за приближение зимних праздников и за то, что холод снаружи наконец пересиливал холод внутри.
Эру пришлось встать и включить лампы, потому что сидеть в темноте, как бы романтично это не выглядело, не очень хотелось.

2013-12-14 в 23:41 

Засмотревшись в окно на кружащиеся в свете фонаря крупные хлопья снега, Анжольрас не сразу понял, что вопрос Грантера был обращен к нему. Юноша не любил зиму. Слишком холодно, слишком неудобно во всей этой многослойной одежде сковывающей движения, поэтому Анжольрас из принципа носил осеннюю одежду и обувь, и как следствие - часто получал подзатыльники от Комбеферра и паршивый насморк или больное горло. Впрочем, после нескольких зим его организм закалился так, что болел он крайне редко, а если и болел, то все равно продолжал ходить на учебу, на их собрания, игнорируя болезнь всеми силами, пока она не отступала. Но при всей своей нелюбви к холодному и кусачему времени года, сидеть в теплой квартире с чаем под рукой было очень уютно и приятно. Только вот от мысли, что ему по такой погоде придется добираться домой почти через весь Париж, настроение слегка портилось. Но он же пока не уходит, а там метель, глядишь, поуймется.
- Да, задавай, конечно, - юноша пожал плечами и сделал еще один глоток чая, слегка поморщившись, когда яркий свет ударил по глазам. - Что тебя интересует?

URL
2013-12-18 в 16:37 

Анжольрас глубоко задумался, но Эр все же заговорил, надеясь, что его услышат.
- Я никогда не понимал тебя, это и так ясно. Но и не пытался. А вот теперь позволь узнать - почему? Почему ты делаешь все это? Что толкает тебя на трибуны, на митинги? Глядя на тебя, в последнюю очередь можно увидеть бойца или революционера.
Грантер понимал, что его вопрос был возможно еще нелепее, чем Анжольраса о рисовании, но он не давал ему покоя. Да и к тому же, трезвым он никогда не разговаривал на подобные темы. И возможно, не зря. Потому что потребовалось собрать всю свою решимость и смелость, чтобы заговорить о самом сокровенном для Анжольраса. Эр подошел к окну и вгляделся в сизую от снега темноту. Надо будет впихнуть Анжольрасу шарф любой ценой, а то придет домой с воспалением легких.
Грантер был готов к любой реакции, любому ответу, но сперва парень просто обернулся к нему и несколько секунд смотрел абсолютно нечитаемым взглядом.

URL
2013-12-18 в 18:16 

- А как должен выглядеть революционер? - Анжольрас чуть улыбнулся. Интересно, говорили ли такое, например, Робеспьеру?
Вопрос Грантера немного обескуражил юношу, так что ответил Анжольрас далеко не сразу.
Он никогда не задумывался над этим, просто это было правильно, так было нужно. Не ему, но его родине, его согражданам, людям. Как-то читая в качестве дополнительного материала по истории статью о Томасе Джефферсоне, он наткнулся на фразу, которая запала в душу тогда еще совсем мальчишке. 'Когда несправедливость становится законом, сопротивление становится долгом', но тогда он еще не знал, насколько законной была несправедливость, но уже знал, что будет всеми силами бороться с ней. Годом позже Анжольрас поступил на правовой факультет.
И только тогда он начал осознавать все масштабы того, что он собирался побороть. Несправедливость была не просто законом, она была большой слаженной системой, которой умело управляло государство, а все люди для нее были лишь рабочей силой, практически расходным материалом. Каждый день читая статьи о теряющих дома семьях, выпущенных на волю преступников, на счету которых были десятки людей, юноша с каждым днем все больше отчаивался, понимая, что это не исчезнет никогда, что все так и будет. Одному человеку никогда не изменить систему. Но потом он познакомился с теми, кто впоследствии стали 'Друзьями Азбуки', униженными, но не разуверившимися. И Анжольрас уже не был один, и снова поверил. Мир можно изменить, и они начнут это, а если не успеют, то их дело продолжится. Но несправедливость никогда не победит окончательно.
Анжольрас устремил взгляд светлых глаз на Грантера и негромко заговорил.
- Знаешь, я постоянно задаюсь вопросом, почему никто больше этого не делает. Почему всем, ну почти всем, настолько безразлично? Когда люди успели стать такими безвольными? Кто-то набивает себе карманы, а кто-то не может заплатить за электричество в своей квартире. И это все видят, но не говорят ни слова. Ты скажешь, что так всегда было и всегда будет, - тут же добавил он, прежде чем Эр открыл рот, - но так быть не должно. Какой смысл во всех этих законах, если они пишутся для того, чтобы покрывать преступников и сажать в тюрьмы тех, кто лишь однажды оступился? Оступился из-за того же чертова государства, которое вогнало человека в такое отчаяние, что он пошел на преступление? Я просто хочу открыть глаза хоть кому-нибудь. И ты можешь смеяться, сколько душе твоей угодно, но я продолжу заниматься этим. Потому что это правильно, потому что я должен.

URL
2013-12-19 в 14:18 

- Революционеры вообще ничего никому не должны, - было первое, что он смог ответить спустя несколько минут раздумий. Собственно, Сен-Жюст и Николя Кондорсе тоже не выглядели гладиаторами, так что это не показатель.
Но он все еще не понимал, а возможно, просто знал слишком мало о человеке, которым так восхищался.
- Но ты о говоришь о справедливости и равенстве в мире, который давно забыл само значение этих понятий. Демократия - ложь и выдумка все тех же монополистов, которым выгодно, чтобы мы верили, что у нас есть право выбора, что мы что-то решаем и можем руководить своей жизнью. Выбор, свобода, равенство - такая же иллюзия, как и фокус с зеркалами. Все выглядит настоящим, но на деле это лишь умело отточенный трюк. Теми, в чьих руках находится власть. И да, я скажу - и буду повторять всегда - что ничего изменится, потому что это в природе человека - бороться за место под солнцем, идя по головах других. Это даже не о политике и философии. Это все намного проще, на уровне рефлексов, а ты пытаешься побороть человеческую натуру, втолковывая что-то о морали и принципах.
Анжольрас все равно никогда с ним не согласится, а лишь снисходительно пожмет плечами. Конечно, что может понимать бестолковый пьяница, который только то и делает, что жалуется на дерьмовость мира, но при этом не пытается ничего изменить. Но Грантер видел прогнившесть их общества возможно даже лучше, чем юноша, и поэтому оценивал все их планы, как невозможные. Но почему-то, каждый раз, когда он видел огонь веры и решимости в глазах парня, что-то загоралось и в нем самом. Он мог верить только в одно - в Анжольраса. И даже не в победу его светлых идеалов, а только в него самого. В то, что у него получится осуществить любой замысел, любую затею, независимо от цели. Интересно, важно ли было Анжолрасу, чтобы кто-то так верил в него? Или ему было достаточно поддержки Комбеферра и Курфейрака?..

URL
2013-12-19 в 16:56 

Анжольрас только вздохнул на слова Грантера. Снова одно и то же, как будто мало было им споров на собраниях. Все это уже стало походить на заезженную пластику: они спорят, каждый высказывает свою точку зрения, а потом они расходятся каждый по своим делам, оставаясь при своем. Это надоедало, и Анжольрас уже вообще не понимал, зачем Эр снова поднял эту тему.
- Я не хуже твоего уведомлен о том, в каком прогнившем до самых корней мире мы живем, - его голос был еще не раздраженным, но негромким и холодным, а в глазах блеснул какой-то почти нехороший огонек. - Но это не значит, что каждый человек должен быть таким. И такой не один я. И если я буду бороться, то будет бороться и кто-то еще, и тогда шансы людей вместе не будут такими нулевыми, как у одного человека. И когда-нибудь, пусть я не застану это время, но когда-нибудь все станет лучше, а право выбора и равенство перестанет быть лишь терминами в учебнике по праву. А если ты выбрал прогибаться под это общество и следовать своим, как ты выразился, инстинктам, то тебя никто не держит. Только скажи мне тогда, какого черта ты не пропускаешь ни одного нашего собрания, если ты не веришь ни во что это? Почему тогда я каждый раз вижу тебя там и спорю с тобой? Ты хочешь, чтобы тебя переубеждали? Так я больше не буду. Мне надоело доказывать тебе что-то, все равно ты лишь усмехаешься, ты даже не слышишь, что я говорю тебе.
Выговорившись, Анжольрас резко замолчал и машинально сделал еще глоток чая, потому что в горле пересохло.

URL
2013-12-19 в 18:37 

- О, поверь, я прекрасно слышу. И знаешь, я ведь во многом согласен с тобой. Я не верю в торжество справедливости, но я верю в тебя, и в то, что у тебя все получится. А еще я просто пытаюсь тебя понять, хоть у меня ни черта и не выходит.
Грантер ответил на ярость в глазах Анжольраса улыбкой, ведь знал, что смысла спорить сейчас больше нет - его все равно не услышат. Но это была не насмешка, а скорее осознание безысходности ситуации.
- Если тебе будет угодно, я больше не появлюсь там. Тебе стоит лишь сказать.
Он отвернулся обратно к ночной темноте. Вразумить этого человека все равно не выйдет, так что поднимать болезненную тему он больше не собирался. В своем стремлении к справедливости он становился намного более жестоким чем те, против кого он боролся. Эру было страшно и больно наблюдать за этим.
- Сегодня я уже все равно ничего сделать не смогу, - Эр кивнул в сторону холста, - так что тебе незачем в этом сидеть.
И вправду, зачем он так отчаянно пытался продолжать всю эту шараду? Наверное, только по той простой причине, что оказался заложником чувств к человеку, который никогда его не поймет и не примет, который и сам не способен на чувства менее величественные, чем любовь к Родине, и которому он никогда не сможет рассказать о собственных.

URL
2013-12-19 в 20:37 

Анжольрас отвернулся от Грантера и, стоя к нему спиной, стянул с себя красную ткань и надел кофту нормально, поежившись, пока переодевался.
- Тогда мне пора домой, - он положил полотно на стол и, повинуясь привычке, убрал свою чашку в раковину. - Полагаю, я еще буду тебе нужен, так что... позвонишь, когда проснешься.
Анжольрас дивился сам на себя, что он собирался прийти еще и на следующий день, но он не любил бросать начатое на полдороге, да и, в чем он никогда бы себе не признался, ему хотелось увидеть результат. Действительно хотелось.
Юноша быстро обулся, надел свой плащ и посмотрел на стоящего рядом с ним Грантера.
- До завтра, - он не улыбнулся, и руки не подал, но все же в голосе уже не было жесткости и холодности. Слишком он привык к подобным стычкам, чтобы подолгу злиться на неизвестно как прибившегося к их компании циника.
Спроси кто у Анжольраса, как он познакомился с Грантером, или когда тот пришел в их заднюю комнату в Мюзене, он бы задумался, но так и не ответил бы. Кажется, Эр просто всегда был, как забывается знакомство с давними приятелями, ты как будто знаешь их с момента рождения.

URL
2013-12-20 в 03:29 

- Ты не ответил, - спокойно заметил парень. Эр не хотел провожать, не хотел смотреть ему вслед, не хотел быть похожим на Хатико, но оно само как-то получалось каждый раз. - Мне не приходить больше? Это не риторический вопрос.
Даже думать о таком было больно, ведь это была единственная связующая их нить, но если Анжольрас пожелает ее разорвать - Эр больше перечить не станет. Он уже и не помнил даже, как попал в такую "правильную" и несвойственную для себя компанию. Когда он впервые согласился прийти и просто послушать речи студента правового факультета, мог ли он знать, к чему это его приведет? Конечно же нет. Он сожалел о многих поступках в своей жизни, но только не об этом. Что было сложно сказать о самом Анжольрасе.
Грантер подошел к нему, когда тот уже стоял у двери и остановил, слегка потянув за край рукава его слишком легкого на такую погоду плаща. В другой руке он держал теплый шерстяной шарф, который замотал на шее Анжольраса, даже не спрашивая разрешения - тот бы все равно отказался. Он не надевал его с прошлой зимы, поэтому запах сигаретного дыма вряд ли причинит неудобство.
- Будь осторожен.

URL
2013-12-20 в 18:02 

- Я не могу запретить тебе, ты волен делать что угодно, - Анжольрас пожал плечами. - Это свободная страна, а мы свободные люди. Во всяком случае, официально.
Он удивленно замер, почувствовав на шее теплый шарф, но отговорить Грантера от этой непонятной благотворительной затеи не удалось, и Анжольрас, пробормотав 'спасибо' вышел из квартиры.
Метель на улице разыгралась еще сильнее, и юноша оценил жест друга, поплотнее кутаясь в теплый серый шарф, так что видны были только глаза.
В метро юноша практически забежал, выдохнув от приятного тепла кондиционеров при входе.
'Нужно тоже купить себе теплый шарф', - подумал он, вешая шарф Грантера на свою вешалку. Настроение за дорогу поднялось, несмотря на собачий холод и замерзшие ноги. Было как-то тепло, спокойно...
Анжольрас заварил себе чай и, забравшись с ногами на диван, открыл страницу с новостями. И тут все хорошее настроение тут же испарилось. Юноша нахмурился, читая краткий репортаж о новой реформе высшего образования. Теперь налог становился еще выше, а многих лишали общежитий. В комментариях возмущенные студенты спорили и ругались, и Анжольрас тут же послал ссылку Комбеферру, одновременно набирая номер друга.
Они проговорили полночи, обсуждая этот законопроект, и можно ли что-нибудь сделать. Анжольрас злился потому что под выселение из общежитий попадали Фейи с Боссюэ, а в голове то и дело всплывал студенческий бунт 68 года. Вот, наверное, о чем он мечтал, о настоящей революции, настоящих дебатах, а не только выступлениях с кафедры, которые все равно слушают полтора человека.

URL
2013-12-20 в 19:49 

Каждый раз одна и та же фраза, не дающая никаких прояснений. Если он так надоедал лидеру группы своим присутствием, то вряд ли совесть помешала бы вежливо попросить уйти. Значит, Анжольрас хотел, возможно и неосознанно, чтобы был хоть кто-то, способный вступить с ним дискуссию (пусть и не очень конструктивную).
Но пока он наблюдал за тем, как высокая фигура в красном плаще удалялась в темноту, он решил немного сменить тактику. Совсем немного, и посмотреть, что из этого получится.
Убрав грязную посуду и свои рабочие инструменты, Эр разогрел себе ужин и включил телевизор, который стоял на одном из рабочих столов. Долго листал каналы, пока не услышал обрывочные фразы о каких-то нововведениях в сфере образования. Вот так новости... Еще даже не дослушав сводку до конца, внутри парня все сжалось так, что аж перед глазами потемнело. Студенты не станут молчать. Студенты всегда отличались особой готовностью выходить и открыто говорить о том, как государство несправедливо, и как ужасна власть. И если они выйдут на страйки, то даже сомнений не возникало, что студент самого престижного и древнего университета Франции, а по совместительству еще и весь смысл жизни Грантера, тоже пойдет туда. И не просто пойдет, а поведет за собой. Взгляд мимо воли упал на незаконченную работу. Светлые кудри юноши развевались, создавая ощущение, что тот уже находится в движении, стремится к чему-то, как натянутая стрела, которую вот-вот пустят в полет. Жрец свободы и справедливости. Как бы не боялся за него Грантер, но другой судьбы у них все равно не будет.
Спустя несколько часов ему на почту пришло красноречивое сообщение от Легеля, полное отборного мата и сетований на несправедливость мира. Если новую реформу все же утвердят - его точно выселят из общежития, а стипендии и маленькой зарплаты ему не хватит на аренду даже комнатки в подвале. Парень просил о помощи. Точнее даже не просил, а умолял. Эр поспешил ему ответить и успокоить. Квартира художника была действительно небольшой, но даже двум людям может быть вполне комфортно жить вместе, учитывая, что оба почти не сидят дома. Боссюэ пообещал помогать во всем, платить по счетам и не быть обузой. Но Эр и не сильно волновался. Легль был не самым открытым к общению человеком, но с ним было довольно легко. Хотя, все их договоренности пока находились в подвешенном состоянии, потому что никого еще не выселили. Когда Эр отправил успокоенного Боссюэ спать, было уже почти утро. Сам парень успел отдохнуть часа три от силы, а когда проснулся, почувствовал, как раскалывается голова. Было еще довольно рано, поэтому звонить Анжольрасу было бы невежливо. Поэтому парень нехотя встал, сварил себе кофе и попытался разгрести завал с чудесным и абсолютно никому не нужным предметом под названием проектная графика.

URL
2013-12-20 в 21:12 

Проснулся Анжольрас, вопреки своему обыкновению, довольно поздно, но зато выспался. Делая себе кофе, он снова читал все новости про эту пресловутые нововведения, выискивая информацию на всех известных сайтах, мельком проглядывая и менее важные новости. Ничего хорошего пока что не получалось: законопроект сейчас обсуждается, но что-то изменить на данном этапе вряд ли получится. Если закон одобрят, что верно с большой долей вероятности, то он вступит в силу через пять дней, а значит, через пять дней сотни приезжих студентов окажутся без общежитий. Те, у кого есть деньги, конечно, снимут квартиры, найдут, где жить. Кто-то поселится у друзей, а кто-то так и останется, вероятно, на улице, или уедет домой.
Но Анжольрас уже твердо решил, что будет действовать. Сегодня у Грантера допоздна не засиживаться, встретиться с Ферром, а потом и общую встречу назначить, поговорить со знакомыми из Университета и, в конце концов, просто провести некоторое время в чатах, где люди уж точно поддержат его идею, и набрать людей там. Просто так сидеть он не будет, если можно действовать.
За завтраком, юноша успел договориться с Комбеферром о встрече и, прикинув расписания всех друзей, назначить им встречу на послезавтра в Мюзене в обычное время, прикрепив к сообщению несколько ссылок, чтобы все, кто вдруг остался не в курсе, ознакомились с проблемой.
Выглянув в окно, юноша обрадовался - снег прекратился, а за ночь сильно подтаял. Уж лучше тепло, но лужи, чем холодно и скользко.
Грантер все не звонил, и в итоге, Анжольрас сам набрал его номер, надеясь, что Эр уже не спит.

URL
2013-12-28 в 10:36 

Неделя уже прошла, вы совсем меня дропнули? Скажите хоть, почему :(

URL
2014-02-05 в 13:06 

Нет т.т
Просто я отбыл заграницу и совсем забыл предупредить. А там было столько дел, что... ладно, я не оправдываюсь, но мне очень стыдно и я хочу, чтобы вы вернулись. Если вообще зайдете и увидите это.

URL
2014-02-05 в 18:52 

Воу, не ожилао, что вы все-таки вернетесь. Но раз вы здесь, я с радостью продолжу

URL
2014-02-05 в 19:36 

Боже, правда? Тогда спешу писать ответ.
И, да, вы не против перейти на "ты"?

URL
2014-02-05 в 19:53 

Не против с:
буду ждать ответа

URL
2014-02-05 в 20:50 

Трель телефонного звонка Эр услышал не сразу, потому что в колонках ноутбука на полной громкости играла музыка, - в тишине парень работать не мог. Слишком много мыслей одновременно пыталось уместиться в голове и каждая требовала к себе больше внимания, чем предыдущая, поэтому Эр решил таким образом отогнать их все, сосредоточившись на работе. Пожалуй, рисование было одним из немногих процессов, способных полностью его увлечь. К ним еще можно приписать непланомерное пьянство и мечтания об Анжольрасе.
Когда же он наконец понял, что звонок - не плод его воображения, тут же бросил кисть в баночку с тушью и начал суетливо искать свой телефон. Тот оказался аж под диваном, поэтому пришлось потратить еще время, чтобы его достать. Наконец Эр поднял трубку и попытался говорить ровно:
- Доброе утро. Извини, что не звонил, думал, ты еще спишь.
На самом деле, парень был почти уверен, что из-за вчерашней новости Анжольрас и не ложился даже, но тем не менее, голос у него был весьма бодрым. Прижав телефон плечом, Эр вернулся к столу и продолжил выводить макет одной рукой, попутно проверяя ленту новостей насчет каких-либо упоминаний о студенческих собраниях на ближайшее время. Вроде ничего тревожного пока не было.

URL
2014-02-06 в 15:28 

После четвертого гудка в телефонной трубке Анжольрас практически уверился, что Грантер еще спит. Что, впрочем, было бы неудивительно. Он уже собирался сбросить вызов, но тут послышался щелчок и следом за ним голос Грантера, разборчивый, значит тот уже проснулся. Он как-то разговаривал с ним, когда Эр только-только проснулся. Из всей его речи юноша смог разобрать лишь несколько слов и подозревал, что остальные были неизвестными ему формами ругательств. Но сегодня обошлось без этого.
- Доброе утро. Ничего, я правда недавно проснулся, - парень снова обновил новостную ленту и вздохнул - авария на Sentier, тяжело раненная женщина. - Слушай, мне сегодня нужно будет освободиться к четырем, но я могу приехать пораньше, если хочешь. Я все-таки обещал тебе. Ты, кстати, новости видел? - тут же осведомился он, придерживая телефон плечом и быстро набирая сообщение своим знакомым, как бы между делом спрашивая, что они думают о новой реформе. Все-таки деньги по этому закону получались немаленькие, а если еще и искать себе квартиру... Парень невольно улыбнулся, получив в ответ гневные сообщения в сторону политиков, министерства образования и дьявола. Вот теперь молчать точно никто не будет.

URL
2014-02-06 в 23:25 

Предположения и опасения подтвердились, когда Анжольрас сказал, что должен освободиться пораньше. Значит, уже планировал что-то... на мгновение Эр даже удивился тому, как легко ему удалось предугадать действия Анжольраса. Впрочем, это его не могло не расстраивать.
- Да, конечно. Но если так, то постарайся приехать ко мне через час. Сможешь?
В ленте мелькали новости о новых проишествиях - где-то кто-то умер, что-то взорвалось, ничего необычного. Для такого большого города, как Париж, аварии и несчастные случаи были частым явлением, можно даже сказать, неизбежным.
- Конечно видел. Неожиданно, но наши власти вообще любят эффект внезапности, верно? Без предупреждений, вот так вдруг, да еще и накануне праздников. Небось, никак не могут свести концы с концами по бюджету, вот и пытаются выплыть любыми возможными способами. И... что скажешь по этому поводу? - Эр решил не портить себе более настроение с утра и закрыл вкладку, возвращаясь к макету, на котором уже красовалось чернильное пятно из-за невнимательности. Тон Анжольраса явно не предвещал ничего хорошо.
В душе Эр он конечно был дико расстроен, что судьба его в очередной раз кинула, отобрав все внимание и время Анжольраса идиотским законопроектом, но это уже и так было намного больше, чем парень мог мечтать, например, неделю назад.

URL
2014-02-08 в 15:10 

- Хорошо, я подъеду, - он кинул в чат ссылку на их группу в фейсбуке, где всегда вывешивались дата и время каких-то общих событий и информация про законопроекты и ссылки на статьи. Об обычных собраниях они всегда договаривались по телефону или электронке, чтобы не раскрывать место и время. Несмотря на кажущуюся малость и незначительность их кружка, лучше было не рисковать.
- Еще бы они могли разобраться с бюджетом, если как раз праздники накануне, - фыркнул Анжольрас, в последний раз обновляя страницу и закрывая ее. - Готов поспорить, что никто из правительства не остается в стране на праздники. Или уж точно не оставит свою жену и любовницу без подарков. За студенческий счет. Нашли у кого отбирать, у студентов и так нет ничего! - он снова начал горячиться. - Они учат нас важности образования и не дают возможности получать его! Скоро организуем собрание, с этим надо делать что-то. Хотя бы потому что иначе множество студентов окажутся на улицах. Они вообще не понимают, что делают, лишая их жилья и денег, надеясь, что все будут молчать.
Парень тряхнул светлыми волосами и взглянул на часы.
- Ладно, мне нужно идти, чтобы успеть к тебе, - он попрощался и сбросил вызов.
В прихожей он забрал шарф, который дал ему Грантер, чтобы вернуть его владельцу. На улице было достаточно тепло, и парень просто убрал его в сумку, выходя из квартиры. В метро было на удивление немного людей, и Анжольрас продолжал листать новости уже сидя в вагоне подземки, когда ловила сеть, так что чуть не проехал нужную станцию.

URL
2014-02-10 в 23:18 

Грантер лишь молча выслушал мини-тираду юноши и вынужден был признать, что согласен с его словами. Впрочем, ответить толком он так и не успел, потому что Анжольрас на том конце провода был слишком занят и к тому же спешил. Да и не просто спешил, а спешил к нему, что вызывало легкое сомнение насчет реальности всей ситуации в целом. Попрощавшись, Эр еще минут пять невидящим взором смотрел на черные и белые полосы, которые расчерчивали лист бумаги, силясь удержать глупую улыбку. Ничего конечно не вышло. Минут за двадцать до прихода Анжольраса Грантер наконец покончил со своей работой и пошел на кухню, чтобы сварить кофе.
Чайник как раз начал тихонько посвистывать, когда в дверь постучали. Неожиданно, наверное, дверь в подъезд открыл кто-то из жильцов, или она просто была незаперта. Эр быстро его выключил и пошел открывать. Анжольрас даже в дверь стучал как-то по-особенному, - легко и звонко, создавая одному ему понятный ритм.
- И снова здравствуй! - пропел парень, впуская Анжальраса в квартиру, - Отлично выглядишь.

URL
     

главная