will u play ur role with me?

19:58 

лейтенант касатка
сделай еблишко попроще, духовный советский мальчик
О-2012
модерн!au
E/R
Грантер - студент художественного факультета, Анжольрас - правового. Возможно сожители, но не принципиально.
Эру требуется натурщик для сдачи курсовой, и выбор его падает на прекрасного, обворожительного златовласого идеалиста, который в искусстве смыслит мало, но именно это и побуждает в нем интерес к художнику. Грант же ничего не знает о политике и с упоением слушает самозабвенные речи Анжольраса, стараясь делать вид, что видит в них хоть какой-то смысл. Два человека из разных вселенных, которые парадоксально отличаются друг от друга, но в этом же и их зависимоть.
Эмоциональный фон Анжольраса остается на усмотрение со-игрока, но желательно все же сделать его чуточку человечнее, чем в каноне. Размер постов - дело сугубо индивидуальное)
Ах да. Заказчик хочет рейтинг. Высокий. Все остальное с радостью обсудим уже на пару с парнером :3

ищем кусок мрамора Аполлона

Комментарии
2013-12-13 в 01:11 

Анжольрас и сам был немного растерян, хоть и не показывал вида, умея справляться со своим лицом. Было странно находиться у Грантера в квартире, вот так вот с ним разговаривать. Вроде и приятно, что они не ругаются по поводу взглядов, и что Эр абсолютно трезв, но все равно странно.
Юноша отдал плащ Грантеру и, разувшись, прошел за ним, несмотря на возражения по поводу обуви. Не хотелось топтать чужой дом пыльными ботинками. Пройдя вглубь комнаты, он начал с интересом осматриваться по сторонам. Жилище Грантера не походило на обычную жилую квартиру, это была самая настоящая студия, насколько мог судить юноша, никогда в художественных студиях не бывавший и имеющий о них представление очень смутное. Но это смутное представление было очень похоже на то, что он видел сейчас вокруг себя.
Снова обведя комнату взглядом, Анжольрас задумался, а где же Эр спит? Но тут же подумал, что раз тут стоит диван, то наверное на нем. Юноша и правда догадался, где ему предстоит быть живой моделью для работы Грантера, поэтому и не сразу в голову пришло то, что с дивана можно просто снять покрывало и сделать его спальным местом.
- Может быть потом, спасибо, - от предложения чая-кофе Анжольрас вежливо отказался, покачав головой, и неторопливо прошелся вдоль стен, а потом осторожно присел на краешек дивана, посмотрев на Грантера.
- Ты мне лучше расскажи, что я конкретно буду должен делать. А то я согласился, а толком не знаю, на что, - он усмехнулся и сцепил пальцы в 'замок', готовый начать слушать и запоминать. - Что ты вообще такого задумал, что понадобился тебе именно я? Ты ведь только меня просил, а Курфейрак бы, я уверен, сам за тобой ходил, лишь бы попозировать. Да и Жеан бы не отказался. Чем они тебя не устроили?

URL
2013-12-13 в 16:13 

Грантер ожидал этого вопроса, можно даже сказать, чувствовал, что он прозвучит. И он абсолютно точно знал, что ответа вроде "Потому что они - не ты" Анжольрасу будет недостаточно, и это вызовет еще больше вопросов и непонимания. Вернув себе свое самообладание, он усмехнулся крем губ и подошел к открытому ноутбуку на одном из столов.
- Не поверишь, но я даже не рассматривал их кандидатуры. Курф бы не смог спокойно высидеть на месте, а Жан... это Жан. Есть такое понятие, как личностный тип. Ты же знаешь, как выглядит Аполлон Леохара, верно?.. У нас на факультете еще репродукция стоит. Так вот, наши красавцы совершенно не похожи на него. А ты, сколь бы не противился этому прозвищу, - похож. И характером, и внешностью. Да и к тому же, я просто выполняю задание, - на этом Эр решил остановится в объяснениях и присел на стул напротив гостя. - А теперь, если ты не против, я расскажу о твоей части работы. Признаюсь, мне совершенно не нравятся требования моей кафедры, поэтому я все буду делать так, как считаю нужным. Уверен, ты помнишь картину Делакруа "Свобода, ведущая народ", я видел её в учебниках по истории и праву. Так вот, моя идея состоит в том, чтобы изобразить прекрасного вольнодумного Аполлона, гладя на которого, у людей бы просыпался дух патриотизма и желание петь Марсельезу. И не смейся, пожалуйста, сам я этого делать не буду, - поспешно добавил парень, когда заметил улыбку собеседника. Он открыл несколько фотографий, на которых была скульптура, работа Делакруа, и на последней - сам Анжольрас во время одного из его выступлений в университете. Параллель была довольно условной, хоть и читаемой. Но главное, она должна была производить впечатление и вызвать эмоции. И Грантер точно знал, что у него это получится.
- Ну и самый сомнительный вопрос. Насколько ты... готов служить искусству? Ты ведь понимаешь, что... от одежды придется избавиться?

URL
2013-12-13 в 18:29 

Анжольрас внимательно слушал, пока что ничего не говоря и не реагируя, пока не дослушает до конца. Идея Грантера в целом была ясна, хоть юноша и не понимал, с чего вдруг в эту циничную кудрявую голову вдруг пришла идея написать картину, от которой бы у людей просыпался патриотизм и желание что-то менять, учитывая то, что Эр тут же добавил, что сам этого делать не собирается. Тогда зачем делать что-то, противоречащее требованиям кафедры да еще и о том, во что не веришь сам? Это было единственным, что было Анжольрасу не понятно.
Он всмотрелся в экран ноутбука, разглядывая изображения. Первые два он, разумеется, видел. Все-таки история включала в себя и искусство различных периодов, и эти яркие представители были конечно включены в программу. А глядя на последнее фото, он чуть нахмурился. Он даже не знал, что его фотографировали тогда. Анжольрас делал выступление о периоде июльской монархии и о значении восстаний в Париже и Лионе для будущей революции 48 года. Говоря о волнующей его теме, юноша распалился и горячо спорил с кем-то в зале. В этот момент и было сделано фото, когда он разгоряченно говорил о чем-то и защищал парижское восстание от обвинения в его бессмысленности.
Может быть Анжольрас и согласился бы, что через эти три изображения можно провести параллель, если бы его так не раздражало это вечное сравнение с Аполлоном. Он же не бог и не собирается им становиться! Он за равенство, за свободу и за выполнение прав каждого, при чем здесь боги.
А услышав последние слова Грантера, Анжольрас практически вскинулся, но быстро взял себя в руки. Все-таки тема избавления от одежды оказалась более проблемной, чем он сам думал.
- Ты мне предлагаешь, прости, перед тобой тут стоять только со шторой на плечах? - он кивнул на изображение со скульптурой Аполлона. - Все-таки какие-то приличия соблюдай, - юноша очень надеялся, что его щеки не зарделись, как у Жеана постоянно, но все-таки он был смущен, хоть и скрывал это недовольством.

URL
2013-12-13 в 19:46 

- Нет, ну что ты! Почему шторой, простынь устроит?..
Перемирие было недолгим, впрочем, этого стоило ожидать. Пока Анжольрас слушал и хмурился, Эр уже почувствовал, что ничем хорошим это не закончится. Но, видимо, он недооценил степень неосведомленности блондина в понятии натурщика. Собрав всю свою волю в кулак, Эр спокойно продолжил:
- Я всего лишь спросил, ничего даже не предлагал пока. Попридержи лошадей. Раз ты у нас такая неженка, позволь предложить другой вариант: древнегреческая тога на одно плечо. Все самое ценное прикрыто, не волнуйся.
Все будет намного сложнее, чем парень думал. В повседневной одежде он изобразить интерпретацию древнегреческой скульптуры не мог. Но, собственно, и не собирался. Разумеется, на кафедру не единожды приходили натурщики, поэтому ничего особенного Грантер в этом уже не видел. К тому же, когда ты сосредоточен на работе, времени думать о постороннем обычно не остается. Но одно дело - рисовать чужого человека, и совсем другое - друга. Ну или же того, кем ему приходился Анжольрас (названия этому видимо еще никто не придумал). Эр был просто уверен, что отвлечься у него не получится, поэтому и придумал такой выход. Достав из сумки сверток красной ткани, он бросил её Анжольрасу, и тот на автомате поймал.
- Что скажешь?
Парень старался искренне верить, что все мучения оправдаются результатом работы.

URL
2013-12-13 в 20:44 

Анжольрас поймал ткань и только потом уже осознал, что именно Грантер ему бросил.
- Я не неженка, я просто несколько не привык позировать да еще и без.. кхм.. одежды. И ты об этом знаешь и знал, когда просил, - холодно добавил он, уже борясь с желанием просто встать и уйти. Грантер снова начинал становиться.. ну, самим собой. Не хватало только стакана с чем-нибудь алкогольным в его руках.
Анжольрас опустил взгляд на сверток ткани, который он все еще держал. Красное полотно, как знамя революции, как пролитая кровь, как горящее сердце.
То, что хотел сделать Грантер, было.. красиво. Анжольрас не видел на описанном Эром образе своего лица, но даже не разбираясь в искусстве, он видел, что это должно быть.. сильно. Сильно и задевало его, как задевала его картина Делакруа, как задевали его девизы революции, как разгорался он, когда речь заходила о свободе и правах. И может быть, если слова Грантера окажутся правдой, и то, что он напишет действительно разбудит хоть у кого-нибудь похожие чувства, то он пойдет на что угодно.
Анжольрас несколько секунд собирался с мыслями, закрыв глаза и комкая в руках ткань, а потом кивнул и посмотрел на Грантера.
- Я согласен. Но, - тут же добавил он, подняв ладонь, - если ты прекратишь вести себя, как.. как ты ведешь себя.

URL
2013-12-13 в 23:18 

- Действительно. Просто ты... ладно, не важно. Извини, что требую невозможного, - Эр кивнул, ни взглядом, ни словом не выдав своих эмоций. - Вполне резонные условия, я их принимаю. В таком случае я замолкаю и ухожу, чтобы не подглядывать, а ты можешь переодеться спокойно.
Единственное, что действительно могло задеть циничного молодого человека и было это "прекратить вести себя... так". Его постоянно просили это сделать. Прекратить быть собой. Потому что он настоящий никому не был нужен. Потому что так было всегда и Анжольрас только что напомнил ему, что ничего на самом деле не изменилось, потому что... Эр знал, что причина и вина только в нем самом. Но он не понимал, неужели так сложно хоть раз попытаться взглянуть на него без предрассудков? Наверное да, сложно. Невозможно. И чем сильнее парень в этом убеждался, тем больше начинал пить и демонстративно вести себя.
Грантер вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и оперся о стену в прихожей. Внезапно проснулось желание самому уйти от источника всех своих эмоций. Это было странно и больно - любить кого-то, кто настолько отличался от тебя самого. Восхищаться человеком, который сам ни во что тебя не ставил. Пытаться вразумить его и открыть глаза на суровую реальность, и получать за это презрение. Быть готовым идти за ним куда угодно, зная, что тот даже не оглянется в твою сторону... Но даже ели бы у него был выбор, он не отказался бы от этой любви никогда и ни за что на свете, даже если бы пришлось жертвовать жизнью. Пусть он всегда будет просто раздражающим скептиком, который критикует каждую светлую идею, и не заслужит даже снисхождения, но он не собирался отступать. Сейчас его должна волновать только работа. Сосредоточиться на ней и забыть обо всем остальном - вот что он собирался сделать. Его действительно не волновали девизы революции, но он обожал то, с каким пламенем в глазах произносил их Анжольрас. И он хотел выразить это обожание в единственной доступной для него форме - красками и кистями. Прогнав все лишние мысли, Эр попытался унять дрожь в руках.

URL
2013-12-13 в 23:53 

Анжольрас дождался, пока Грантер выйдет, а потом вздохнул. Раз уж согласился, то отступать поздно, хоть и от мысли, что ему придется стоять перед Эром, замотанным в тряпку, становилось жутко неуютно. Вздохнув, юноша встал с дивана и начал раздеваться. Аккуратно сложив кофту и джинсы, он оглянулся, куда их можно положить, и оставил на подоконнике, а сам, стоя на полу в одном нижнем белье, начал пытаться сообразить, как ему завернуться в довольно длинный отрез ткани, то и дело роняя ее на пол. После долгих усилий - Грантер, наверное, подумал уже, что его натурщик в окно сбежал прямо с пятого этажа, Анжольрас все-таки умудрился заставить ткань не соскальзывать.
Юноша не был похож на грека или римлянина - слишком европейская внешность и совсем бледная кожа. Анжольрас был худ, но все-таки мускулист. Университетской физкультуры было достаточно, чтобы поддерживать себя в форме.
Его никогда не волновала собственная внешность, хоть по оставшейся от богатых родителей привычке он одевался со вкусом. Анжольрас знал, что его считают красивым, даже очень красивым, но не придавал этому значения. Девушками, равно как и парнями, он не интересовался в принципе, хотя был в курсе, что многие на его факультете были бы не против. Его больше волновала учеба, то, что он будет делать потом, как он будет помогать людям. Это стало основной его целью уже давно, и он думал только о ней.
Еще раз убедившись, что его импровизированная 'тога' никуда не спадет, Анжольрас собрался с духом и негромко позвал Грантера.

URL
2013-12-14 в 07:06 

Надеясь, что ему не послышалось, Грантер вернулся в комнату, будучи абсолютно спокойным и по-деловому сосредоточенным. Незачем показывать эмоции лишний раз. Но как только перед его взором предстал Анжольрас в своем идеально-красном одеянии, Эр на мгновение потерял дар речи и даже перестал дышать. Как еще описать его, если не словом идеал? Парень был поражен настолько, что не мог оторвать взгляд, но постарался даже этому придать профессиональный характер, будто он оценивал качество проделанной юношей работы. Интересно, Анжольрас вообще понимал, какое неизгладимое впечатление производил на окружающих, источая эту невероятную энергию? Ее было даже не описать словами, к нему просто тянуло магнитом, вот только всех и каждого юный идеалист держал на расстоянии. Разном, конечно, но все же.
Спустя несколько долгих мгновений Эр подошел ближе и нерешительно взялся за один из краев ткани, чтобы поправить большую провисающую складку. Ткань была отличной, матовый крепдешин ложился мягкими сгибами, подчеркивая рельеф мышц, и ниспадал плавными волнами. На ощупь он был удивительно легким и гладким, но каждый переход тона от света к тени был четким. Даже рисовать такое приятно. Цвет гипнотизировал своей глубиной и насыщенностью, и Грантер был очень доволен, что не даром потратил почти час, чтобы его подобрать. Нечто среднее между алым и кармином, он удивительным образом подчеркивал природную бледность кожи. Убедившись, что все смотрится хорошо, парень жестом пригласил Анжольраса занять место перед мольбертом, а сам тем временем начал настраивать освещение так, что бы яркие лучи софита не резали глаза ни натурщику, ни художнику. Анжольрас, видимо, немного волновался, потому что никак не мог перестать поправлять импровизированную одежду.
- Если ты не возражаешь, я должен немного скорректировать твое положение.
Конечно, Анжольрас будет возражать, ведь он не терпел прикосновений к себе. Но выбора у них обоих не было. Стараясь отогнать все посторонние мысли, Эр остановился в полушаге от юноши, не решаясь к нему притронуться.

URL
2013-12-14 в 09:52 

Анжольрасу было неуютно. Благо у Грантера было тепло, и он не мерз, но вот психологическая составляющая давила на него довольно сильно. Особенно когда Эр смотрел на него, как будто увидел Сикстинскую капеллу или что-нибудь настолько же захватывающее дух, так что Анжольрас напрягся и тоже, кажется, старался не делать лишних вдохов. Он едва не дернулся, когда Грантер взялся за краешек ткани, чтобы поправить ее, но заставил себя успокоиться. Сложнее было это сделать, когда стало ясно, что сейчас Эр будет заставлять его принять нужную позу, а значит, прикасаться к нему. Анжольрас с детства не любил лишних прикосновений, максимумом для него были рукопожатия, а общественный транспорт чаще всего превращался для юноши в пытку. Поэтому ему понадобилось некоторое время, чтобы позволить Грантеру прикоснуться к нему, хоть тот явно нервничал еще больше, чем сам Анжольрас. Его прикосновения были почти неощутимыми, Эр как будто боялся повредить его, словно юноша был сделан из хрусталя. Может быть, Анжольрас и производил такое впечатление внешне, но он был далеко не хрупким, как физически, так и душевно. Внутри юноши словно был какой-то объятый пламенем стержень, определяющий его жизнь, его характер, нетерпимый ко многому, но преданный тому, во что он верил и что считал правильным.
Анжольрас смог почти расслабиться, пока Грантер показывал ему, как нужно держать руку, но все был напряжен и сдержан.
- Все, мне теперь не шевелиться? - спросил он, когда Эр поправил последнюю складку на ткани и отступил на несколько шагов.

URL
2013-12-14 в 14:05 

Грантер вдруг четко осознал, что никакими словами и поступками не сможет изменить отношение к себе. Как бы он не старался, даже малейший контакт вызывал у юноши отторжение. Он так поежился, когда Эр едва ощутимо коснулся подбородка и отвернул его от ярких лучей софита, будто боялся, что Грантер ударит его током. Чем осторожнее были движения художника, тем сильнее он чувствовал желание Анжольраса сбежать от него куда подальше. Это было пыткой настолько изощренной, что хотелось кричать, но вместо этого парень лишь делал глубокие вдохи. Нежная кожа манила и притягивала к себе взгляд серо-зеленых глаз, вызывая в животе ураган бабочек и еще каких-то непонятных чувств. Такой пылкий нрав и столь холодное сердце... Безумно хотелось сгрести Анжольраса в охапку, прижать к себе и шептать что-то нежное, покрывая поцелуями незащищенную шею. Но это навсегда останется только в его голове. Ни одной из подобных мыслей никогда не стать явью, и Эр был рад, люди не умеют читать мысли друг друга. В противном случае, отвращение Анжольраса стало бы совершенно непреодолимым.
Их взгляды пересеклись всего раз, и Эр очень надеялся, что его собственный был абсолютно нечитаемым, потому что буря, бушевавшая внутри него выдала бы его с головой.
- В целом - да, - коротко ответил парень, но затем добавил. - Но если тебе станет некомфортно, сразу говори, сделаем перерыв. И вообще, не хочу провести несколько часов, играя в молчанку. Можешь спрашивать все, что тебя интересует, я постараюсь ответить.
"Если тебя вообще интересует хоть что-то, связанное со мной", - он не договорил фразу, которая была бы именно 'тем, как вести себя не надо'.
Обойдя холст, Эр взял карандаш и повертел его в руках, сомневаясь. Он давно перестал делать делать наброски, когда писал маслом. Так работа получалась живее, ярче. Неаккуратные сочные мазки впечатляли намного больше, чем сухая скрупулезная прорисовка деталей. Однако, сейчас речь шла о практичной стороне вопроса. Если Анжольрас все же не выдержит и сбежит, то будет совсем плохо. Поэтому Эр подавил растущее ощущение пустоты в груди и начал делать первые штрихи, компонуя фигуру юноши на холсте.

URL
2013-12-14 в 15:07 

Анжольрас стоял смирно, хоть и не привыкшее к неподвижности тело тут же начало протестовать - то начинали мешаться волосы, то хотелось почесать нос или просто хоть переступить с ноги на ногу, но юноша скоро освоился и немного отстранился от всех неудобств. Стоять в тишине было как-то совсем глупо, поэтому он тоже настроился на беседу, только вот совершенно не знал, что вообще можно спросить у Грантера. У них никогда не было для обычных повседневных разговоров - только для споров, и Анжольрас несколько минут ломал голову прежде чем выдать какой-то совершенно глупый и непонятный вопрос, так что он сам себе показался слабо развитым трехлетним ребенком, да и те таких вопросов не задают.
- А как ты рисуешь? - спросил он, чуть повернув голову, чтобы посмотреть на Грантера. Он выглядел необычно сосредоточенным. Он был почти целиком скрыт мольбертом с холстом, но Анжольрас мог видеть его лицо, как он иногда чуть облизывает краешек губы или щурится. Как и любой увлеченный и знающий свое дело человек, он был красив. Пусть и не в том смысле, в каком обычно это понимается - особой красотой Грантер никогда не выделялся, но красотой какой-то внутренней, какой Анжольрас никогда не видел и не мог видеть, когда Эр заявлялся пьяный на их собрания, отпускал пошлые шутки и распускал руки. Сейчас он был совсем другой.
Когда художник поднял на него непонимающий взгляд, юноша чуть смутился и поспешил пояснить свой вопрос.
- Ну, в смысле.. откуда у тебя берутся такие идеи, как ты понимаешь, что нужно именно так, а не иначе? Я слышал, ты лучший на своем курсе, если не на всем факультете.
Сейчас юноше было действительно интересно. Сам он никогда страсти к искусству не имел, принимая его как то, что должно существовать, но никакой определяющей роли не играет. Что толку от искусства умирающему с голоду человеку? Кормящей матери, которой нечем заплатить за квартиру?
Анжольрас предоставил искусство другим, но послушать то, как видит это Грантер было действительно интересно. Тем более, что он был хорош в этом, а других таких сильных сторон своего друга он пока не видел.

URL
2013-12-14 в 16:08 

Не даром говорят, что рисование - во многом механический навык. Руки сами знали, что им делать, как строить форму тела, как делать ровные четкие штрихи, где можно немного поиграть с формой ткани, а где - лучше придерживаться фотографичной точности. Некоторое время они все же молчали и Эр был даже немного удивлен, что тишина не резала уши, как он ожидал. С его сознанием происходили необъяснимые вещи, когда он был занят делом. Он переставал замечать что-либо, кроме объектов, непосредственно относящихся к делу. Услышав вопрос, парень закусил губу и несколько раз перевел рассеянный взгляд с полотна на Анжольраса, который сейчас выглядел как маленький любопытный ребенок, и обратно, пытаясь сформулировать ответ. Это было довольно непросто, учитывая, что толком он никогда не задумывался над характером собственной деятельности. Это было частью его точно так же, как руки или ноги.
- Это очень сложно объяснить. Откуда у тебя рождаются слова, когда ты стоишь на трибуне и произносишь свои речи о свободе, равноправии и взаимопомощи?.. Это идет откуда-то из глубины души, верно? Идеи рождаются всегда спонтанно, иногда абсолютно абсурдно. Некоторым для того, чтобы вдохновиться, необходимо долго медитировать на природу, например. Или на что угодно еще. Но если ты умеешь наблюдать за окружающим миром, то это становится очевидным. Я не придумываю ничего нового. Лишь беру то, что уже есть, и показываю его таким, каким вижу сам. Плюс, конечно, опыт и практика. Когда сделал сотню-две работ, то мыслей "как" уже не возникает. Но... если одно больше заблуждение о художниках. Мол, они такие интересные, у них богатое воображение, и так далее. На самом деле, все по-настоящему талантливые люди были глубоко несчастны и писали они не от великой радости, а потому что боль переполняла их так, что они могли облачить ее в видимую форму. Не всегда только боль, конечно. Ненависть, восхищение, любовь, нежность. Они делали абстрактное материальным. Уверен, что любой человек с улицы, если бы взял в руки кисть, то нарисовал бы свои чувства, не задаваясь вопросом, как это делать.
Грантер вдруг резко замолчал. Причислял ли он сам себя к этому типу? Возможно, но лишь частично. Пока он учился, его заставляли делать много таких работ, которые шли не от сердца, а от примитивного "надо". В сравнении с великими мастерами он был просто слепцом, который пытался найти свой путь, но постоянно натыкался на препятствия. Отложив карандаш, парень немного повозился с тюбиками и баночками разбавителей и взял кисть широкого диаметра с легкой улыбкой на губах.
- Правда такое слышал? А мне вот постоянно профессора говорят, что я - самая большая заноза в их заднице за последние лет десять. Не могу сказать, что меня это не радует. Они там все закостенели в своих догмах.
Эр понял, что сказал достаточно много, потому что Анжольрас выглядел немного озадаченным и сбитым с толку. Парень дал ему время на размышления.

URL
2013-12-14 в 16:53 

Анжольрас действительно задумался и озадачился сравнением Грантера художественного искусства с его словами и целями. Юноша так же никогда не задумывался, откуда у него берется это чувство внутри. Почему он готов положить все что угодно, включая свою жизнь, даже если это будет значить хоть одного спасенного человека, он не будет медлить ни секунды.
Грантер сказал, что все талантливые художники - несчастны. А его самого называли необыкновенно талантливым для его возраста, пусть и не следующим нужным правилам. Но разве случились бы самые лучшие или самые важные события в истории, если бы все следовали установленным правилам?
Грантер не казался несчастным. Да и вообще, если признаться честно, то не было похоже, что он вообще может что-то чувствовать, кроме желания выпить. Он казался человеком инстинктов, но сейчас Анжольрас начинал видеть, что это не может быть полностью так. Живущий инстинктами человек не может творить, не может видеть прекрасное. А Грантер может. Значит, и может быть несчастным.
Но если это так, то он очень успешно не позволяет никому помочь себе, отталкивая всех вокруг. Разве что Баорель мог спокойно относиться ко всем пьяным разглагольствованиям и долгим монологам о том, какой мир дерьмо и люди в нем такие же.
- И почему я не удивлен, что тебя считают занозой? - Анжольрас не удержался от смеха. Наверняка, Эр и с преподавателями спорил постоянно, показывая свой норовистый характер.
- Но я правда слышал такое, не сомневайся, - серьезно добавил юноша и несколько раз повернул голову, разминая слегка затекшую шею. Он еще не устал, но тело уже давало знать, что скоро нужно будет сделать перерыв.

URL
2013-12-14 в 17:58 

- Наверное потому, что... - Грантер несколько секунд колебался, но все же решил сказать то, что думает, - я и для тебя ею являюсь. И тебе было бы намного приятнее, если бы я перестал заявляться к вам на собрания пьяным и прекратил осквернять твои светлые идеалы своими саркастичными замечаниями? - парень говорил с улыбкой, потому что знал, что так и есть и Анжольрас действительно этого хотел бы, но никогда не сказал бы в лицо в виду своего характера и обычной вежливости.
Да, он прекрасно понимал, что был последним человеком, которого хотел бы видеть Анжольрас, и от этого пустота в груди становилась темнее. И ее проще всего было заполнить алкоголем. Что он с успехом каждый раз и делал. Но отказаться от возможности быть рядом с ним Эр не мог.
Когда основные цветовые пятна были заложены, парень приступил к разбору свето-теней и на несколько секунд завис, рассматривая, как мягко свет ложится на плечи и руки юноши. Красноватые рефлексы делали образ еще более завораживающим. Эр старался запомнить каждую линию, каждый изгиб, каждый изменчивый оттенок, а потом хранить этот образ в память долгие годы, если не всю жизнь. То ли от того, что они долго работали, то ли от того, что за окном пошел снег, но ему показалось, что в комнате похолодало на несколько градусов. Пришлось отложить кисть и размять руки. Анжольрас наблюдал за за его работой краем глаза и сразу заметил, что тот прекратил рисовать.
- Можем передохнуть, я замерз и хочу чаю.

URL
2013-12-14 в 18:29 

Анжольрас не ответил ничего на комментарий Грантера, только чуть пожал плечами. В общем-то, так и было. Конечно, он не мог заставить Эра не приходить, или хотя бы не приходить туда пьяным. Хотя бы настолько пьяным. Анжольрасу было неприятно, что Грантер высмеивает все, что он говорит, как будто он приходит специально, чтобы позлить его. И это было главной загадкой. Если Грантеру было плевать на всех их взгляды, то и должно было быть неинтересно вообще это слушать. Но он с завидной регулярностью приходил и каждый раз испытывал терпение Анжольраса. Никаких других причин, кроме 'назло' после какого-то времени юноша найти не мог. И от этого становилось только обиднее.
Анжольрас тоже начал замерзать в своем одеянии и очень обрадовался, что Грантер сам предложил сделать перерыв. Он тут же 'отмер' из своего положения статуи и потянулся, разминаясь.
- Я оденусь пока? А то тут правда прохладно стало, - не дожидаясь ответа, Анжольрас взял свою кофту с подоконника и набросил ее себе на плечи, а потом уже не стесняясь, натянул и джинсы, так что красная ткань оказалась поверх джинсовой, и вид у юноши должно быть был жутко нелепый. Зато тепло.
- Чай организуешь на двоих? - спросил он, подойдя к Грантеру, не решаясь взглянуть на холст без разрешения художника. Ему самому было неприятно, когда кто-то читал его незавершенные статьи или речи, поэтому справедливо рассудил, что Эр вполне может чувствовать так же.

URL
2013-12-14 в 19:31 

Услышав вопрос про одежду, Эр лишь слабо кивнул и тут же пошел в сторону кухни, чтобы не смущать парня.
- Конечно. Ты пьешь черный или зеленый? - когда возня и шорох ткани прекратился, Грантер обернулся и попытался подавить улыбку. Вид был абсолютно нелепый, но настолько милый, что он ничего не мог поделать. От решительной серьезности не осталось и следа, и теперь Анжольрас напоминал маленького ребенка, который нашел в мамином шкафу что-то интересное и тут же примерил это. Да и вообще, увидев Анжольраса таким, в мозгу Эра что-то перемкнуло и он наконец понял, что же его так задевало во всем его поведении. Абсолютно точно Анжольрас напоминал ему заигравшегося в солдатики ребенка, который строит в воображении утопические идеалы и не ценит по достоинству свою жизнь, потому что просто не осознает ее ценность. Хотелось встряхнуть его хорошенько, чтобы тот наконец понял, что в современном мире один человек ничего изменить не сможет, что система сломит его быстрее и жестче, чем он ее. Но Анжольрас верил. Верил свято и искренне, и Эр никак не мог позволить себе эту веру у него отобрать. Поэтому ему оставались только жалкие споры и препинания в баре. А когда его в очередной раз игнорировали, он со всей справедливостью шел и напивался. Так хотелось заставить его остановиться, вызвать у него хоть какие-то человеческие эмоции, хотя бы страх за свою жизнь... Грантер был слишком прагматичен, чтобы верить, и слишком слаб, чтобы бороться. Но пытаться он мог. Возможно однажды его все же услышат.
Он резко обернулся, когда услышал пронзительный свист закипевшего чайника и налетел на Анжольраса, который подошел совсем неслышно.

URL
2013-12-14 в 20:09 

- Черный, без сахара, - Анжольрас поудобнее закутался в кофту и задумчиво прошелся по комнате, чтобы ноги немного подвигались после долгого стояния в одной позе.
Но просто так ходить по комнате ему быстро надоело, так что он прошел в ту часть комнаты, которая должно быть соответствовала кухне, во всяком случае именно там была плита и чайник, и туда пошел Грантер.
Видимо, Анжольрас очень уж бесшумно подошел, потому что Эр явно его не заметил, вписавшись в него так, что юноша едва устоял на ногах, рефлекторно схватившись одной рукой за край столешницы, а другой за пояс Грантера, сам еще не сообразив, чтобы удержать от падения его - или удержаться самому. Он вдруг оказался странно близко, так что до Анжольраса донесся слабый запах сигарет и краски, смешанный со специфичным запахом растворителя. Такое.. очень грантеровское сочетание. Оставалось лишь порадоваться, что художник не успел взять в руки чайник, а иначе красная ткань закрывала бы красную обожженную кожу. Потратив несколько секунд на то, чтобы прийти в себя и понять, что никуда он падать не будет, Анжольрас осторожно выпрямился и выпустил Грантера.
- Осторожней, - сказал он без недовольства или обвинения в голосе, даже чуть улыбнувшись.

URL
2013-12-14 в 21:11 

- Ага... Извини пожалуйста, я тебя не заметил совсем. Спасибо, что не дал упасть, - сбивчиво пробормотал Эр и тут же отвернулся, чтобы незаметно перевести дыхание и унять безумно колотящееся сердце.
Он попытался изобразить вид бурной деятельности, ища во всех подряд шкафчиках он уже и сам не помнил что. Точно, черный чай. Мысли перепутались, вызывая в сознании только улыбку Анжольраса, тепло его рук на собственной талии, и его запах, состоящий из легкого одеколона, кофе, и чего-то похожего на чувство, когда открываешь новую книгу, в которой все страницы холодные, но чернила свежие и яркие. Это никак не могло облегчить парню задачу. Он остановился и слегка повернул голову к Анжольрасу, встречаясь с ним взглядом. "Что это вообще сейчас было?" - читалось в нем, но спросить парень не решался.
Чай, после немалых усилий, нашелся в шкафу над раковиной и парень заварил его в двух больших чашках, которые поставил на стойку.
- У меня нет ничего к сладкого, к сожалению, - он забрался на высокий стул и приложил ладони к горячим стенкам чашки. Только сейчас он заметил, что на руках уже появились свежие следы краски.

URL
2013-12-14 в 21:50 

Анжольрас и сам не понял, что это сейчас было. Да ничего и не было. Простой рефлекс - ухватиться, чтобы не упасть, а уж за что или за кого, это дело десятое. Хоть и... странно приятное. Даже неожиданно. Он никогда не шарахался от абсолютно всех прикосновений, просто не любил лишних, а особенно от чужих людей. А Грантер был таким... теплым. Домашним, что ли. У бабушки Анжольраса давным-давно был большой черный кот. И то тепло, что, кажется, до сих пор осталось на ладони, было очень похоже на тепло после того, как ты гладишь по шерстке кота.
Забравшись на соседний стул, Анжольрас придвинул к себе вторую чашку и вдохнул теплый поднимающийся вверх пар. Чай был без 'понтов' и всяких ароматизаторов-добавок, что роли в принципе не играло, юноша как-то долгое время жил на дрянном растворимом кофе, и теперь что угодно казалось чуть ли не напитком богов.
- Ничего страшного, я все равно не люблю сладкое, - он чуть наклонился и осторожно сделал небольшой глоток чая, прикрыв глаза, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, проникающее по венам до кончиков пальцев.

URL
2013-12-14 в 23:25 

- И я не люблю, - едва заметно улыбнулся парень, делая небольшой глоток. Забавно, что у них было хоть что-то, столь незначительное, но общее. - Можно теперь мне позадавать вопросы?
Эр поднял взгляд на собеседника, который явно был вполне доволен горячим чаем и который тоже слабо, и скорее всего неосознанно, улыбался. Об инциденте он, видимо вполне успешно забыл, но Эр даже не сожалел по этому поводу.
За окном на удивление быстро потемнело, а снег решил устроить настоящую вьюгу. Таких снегопадов в декабре не было уже довольно давно. Даже жаль немного, ведь температура едва опустилась к отметке ноль, а значит, утром вместо сугробов будут огромные лужи. Грантер вздохнул с сожалением, потому что он любил зиму. Многие люди ненавидели ее за холод, вечно серое небо и грязь на улицах. Но парень не обращал на это внимание, он любил ее за белоснежные шапки снега на крышах домов, за то, что приходилось носить шарфы и шапки, за хруст снега под ногами в сильный мороз, за то, как краснели щеки и нос Анжольраса, когда тот игнорировал пуховики и одевал осенние плащи... за приближение зимних праздников и за то, что холод снаружи наконец пересиливал холод внутри.
Эру пришлось встать и включить лампы, потому что сидеть в темноте, как бы романтично это не выглядело, не очень хотелось.

2013-12-14 в 23:41 

Засмотревшись в окно на кружащиеся в свете фонаря крупные хлопья снега, Анжольрас не сразу понял, что вопрос Грантера был обращен к нему. Юноша не любил зиму. Слишком холодно, слишком неудобно во всей этой многослойной одежде сковывающей движения, поэтому Анжольрас из принципа носил осеннюю одежду и обувь, и как следствие - часто получал подзатыльники от Комбеферра и паршивый насморк или больное горло. Впрочем, после нескольких зим его организм закалился так, что болел он крайне редко, а если и болел, то все равно продолжал ходить на учебу, на их собрания, игнорируя болезнь всеми силами, пока она не отступала. Но при всей своей нелюбви к холодному и кусачему времени года, сидеть в теплой квартире с чаем под рукой было очень уютно и приятно. Только вот от мысли, что ему по такой погоде придется добираться домой почти через весь Париж, настроение слегка портилось. Но он же пока не уходит, а там метель, глядишь, поуймется.
- Да, задавай, конечно, - юноша пожал плечами и сделал еще один глоток чая, слегка поморщившись, когда яркий свет ударил по глазам. - Что тебя интересует?

URL
2013-12-18 в 16:37 

Анжольрас глубоко задумался, но Эр все же заговорил, надеясь, что его услышат.
- Я никогда не понимал тебя, это и так ясно. Но и не пытался. А вот теперь позволь узнать - почему? Почему ты делаешь все это? Что толкает тебя на трибуны, на митинги? Глядя на тебя, в последнюю очередь можно увидеть бойца или революционера.
Грантер понимал, что его вопрос был возможно еще нелепее, чем Анжольраса о рисовании, но он не давал ему покоя. Да и к тому же, трезвым он никогда не разговаривал на подобные темы. И возможно, не зря. Потому что потребовалось собрать всю свою решимость и смелость, чтобы заговорить о самом сокровенном для Анжольраса. Эр подошел к окну и вгляделся в сизую от снега темноту. Надо будет впихнуть Анжольрасу шарф любой ценой, а то придет домой с воспалением легких.
Грантер был готов к любой реакции, любому ответу, но сперва парень просто обернулся к нему и несколько секунд смотрел абсолютно нечитаемым взглядом.

URL
2013-12-18 в 18:16 

- А как должен выглядеть революционер? - Анжольрас чуть улыбнулся. Интересно, говорили ли такое, например, Робеспьеру?
Вопрос Грантера немного обескуражил юношу, так что ответил Анжольрас далеко не сразу.
Он никогда не задумывался над этим, просто это было правильно, так было нужно. Не ему, но его родине, его согражданам, людям. Как-то читая в качестве дополнительного материала по истории статью о Томасе Джефферсоне, он наткнулся на фразу, которая запала в душу тогда еще совсем мальчишке. 'Когда несправедливость становится законом, сопротивление становится долгом', но тогда он еще не знал, насколько законной была несправедливость, но уже знал, что будет всеми силами бороться с ней. Годом позже Анжольрас поступил на правовой факультет.
И только тогда он начал осознавать все масштабы того, что он собирался побороть. Несправедливость была не просто законом, она была большой слаженной системой, которой умело управляло государство, а все люди для нее были лишь рабочей силой, практически расходным материалом. Каждый день читая статьи о теряющих дома семьях, выпущенных на волю преступников, на счету которых были десятки людей, юноша с каждым днем все больше отчаивался, понимая, что это не исчезнет никогда, что все так и будет. Одному человеку никогда не изменить систему. Но потом он познакомился с теми, кто впоследствии стали 'Друзьями Азбуки', униженными, но не разуверившимися. И Анжольрас уже не был один, и снова поверил. Мир можно изменить, и они начнут это, а если не успеют, то их дело продолжится. Но несправедливость никогда не победит окончательно.
Анжольрас устремил взгляд светлых глаз на Грантера и негромко заговорил.
- Знаешь, я постоянно задаюсь вопросом, почему никто больше этого не делает. Почему всем, ну почти всем, настолько безразлично? Когда люди успели стать такими безвольными? Кто-то набивает себе карманы, а кто-то не может заплатить за электричество в своей квартире. И это все видят, но не говорят ни слова. Ты скажешь, что так всегда было и всегда будет, - тут же добавил он, прежде чем Эр открыл рот, - но так быть не должно. Какой смысл во всех этих законах, если они пишутся для того, чтобы покрывать преступников и сажать в тюрьмы тех, кто лишь однажды оступился? Оступился из-за того же чертова государства, которое вогнало человека в такое отчаяние, что он пошел на преступление? Я просто хочу открыть глаза хоть кому-нибудь. И ты можешь смеяться, сколько душе твоей угодно, но я продолжу заниматься этим. Потому что это правильно, потому что я должен.

URL
2013-12-19 в 14:18 

- Революционеры вообще ничего никому не должны, - было первое, что он смог ответить спустя несколько минут раздумий. Собственно, Сен-Жюст и Николя Кондорсе тоже не выглядели гладиаторами, так что это не показатель.
Но он все еще не понимал, а возможно, просто знал слишком мало о человеке, которым так восхищался.
- Но ты о говоришь о справедливости и равенстве в мире, который давно забыл само значение этих понятий. Демократия - ложь и выдумка все тех же монополистов, которым выгодно, чтобы мы верили, что у нас есть право выбора, что мы что-то решаем и можем руководить своей жизнью. Выбор, свобода, равенство - такая же иллюзия, как и фокус с зеркалами. Все выглядит настоящим, но на деле это лишь умело отточенный трюк. Теми, в чьих руках находится власть. И да, я скажу - и буду повторять всегда - что ничего изменится, потому что это в природе человека - бороться за место под солнцем, идя по головах других. Это даже не о политике и философии. Это все намного проще, на уровне рефлексов, а ты пытаешься побороть человеческую натуру, втолковывая что-то о морали и принципах.
Анжольрас все равно никогда с ним не согласится, а лишь снисходительно пожмет плечами. Конечно, что может понимать бестолковый пьяница, который только то и делает, что жалуется на дерьмовость мира, но при этом не пытается ничего изменить. Но Грантер видел прогнившесть их общества возможно даже лучше, чем юноша, и поэтому оценивал все их планы, как невозможные. Но почему-то, каждый раз, когда он видел огонь веры и решимости в глазах парня, что-то загоралось и в нем самом. Он мог верить только в одно - в Анжольраса. И даже не в победу его светлых идеалов, а только в него самого. В то, что у него получится осуществить любой замысел, любую затею, независимо от цели. Интересно, важно ли было Анжолрасу, чтобы кто-то так верил в него? Или ему было достаточно поддержки Комбеферра и Курфейрака?..

URL
2013-12-19 в 16:56 

Анжольрас только вздохнул на слова Грантера. Снова одно и то же, как будто мало было им споров на собраниях. Все это уже стало походить на заезженную пластику: они спорят, каждый высказывает свою точку зрения, а потом они расходятся каждый по своим делам, оставаясь при своем. Это надоедало, и Анжольрас уже вообще не понимал, зачем Эр снова поднял эту тему.
- Я не хуже твоего уведомлен о том, в каком прогнившем до самых корней мире мы живем, - его голос был еще не раздраженным, но негромким и холодным, а в глазах блеснул какой-то почти нехороший огонек. - Но это не значит, что каждый человек должен быть таким. И такой не один я. И если я буду бороться, то будет бороться и кто-то еще, и тогда шансы людей вместе не будут такими нулевыми, как у одного человека. И когда-нибудь, пусть я не застану это время, но когда-нибудь все станет лучше, а право выбора и равенство перестанет быть лишь терминами в учебнике по праву. А если ты выбрал прогибаться под это общество и следовать своим, как ты выразился, инстинктам, то тебя никто не держит. Только скажи мне тогда, какого черта ты не пропускаешь ни одного нашего собрания, если ты не веришь ни во что это? Почему тогда я каждый раз вижу тебя там и спорю с тобой? Ты хочешь, чтобы тебя переубеждали? Так я больше не буду. Мне надоело доказывать тебе что-то, все равно ты лишь усмехаешься, ты даже не слышишь, что я говорю тебе.
Выговорившись, Анжольрас резко замолчал и машинально сделал еще глоток чая, потому что в горле пересохло.

URL
2013-12-19 в 18:37 

- О, поверь, я прекрасно слышу. И знаешь, я ведь во многом согласен с тобой. Я не верю в торжество справедливости, но я верю в тебя, и в то, что у тебя все получится. А еще я просто пытаюсь тебя понять, хоть у меня ни черта и не выходит.
Грантер ответил на ярость в глазах Анжольраса улыбкой, ведь знал, что смысла спорить сейчас больше нет - его все равно не услышат. Но это была не насмешка, а скорее осознание безысходности ситуации.
- Если тебе будет угодно, я больше не появлюсь там. Тебе стоит лишь сказать.
Он отвернулся обратно к ночной темноте. Вразумить этого человека все равно не выйдет, так что поднимать болезненную тему он больше не собирался. В своем стремлении к справедливости он становился намного более жестоким чем те, против кого он боролся. Эру было страшно и больно наблюдать за этим.
- Сегодня я уже все равно ничего сделать не смогу, - Эр кивнул в сторону холста, - так что тебе незачем в этом сидеть.
И вправду, зачем он так отчаянно пытался продолжать всю эту шараду? Наверное, только по той простой причине, что оказался заложником чувств к человеку, который никогда его не поймет и не примет, который и сам не способен на чувства менее величественные, чем любовь к Родине, и которому он никогда не сможет рассказать о собственных.

URL
2013-12-19 в 20:37 

Анжольрас отвернулся от Грантера и, стоя к нему спиной, стянул с себя красную ткань и надел кофту нормально, поежившись, пока переодевался.
- Тогда мне пора домой, - он положил полотно на стол и, повинуясь привычке, убрал свою чашку в раковину. - Полагаю, я еще буду тебе нужен, так что... позвонишь, когда проснешься.
Анжольрас дивился сам на себя, что он собирался прийти еще и на следующий день, но он не любил бросать начатое на полдороге, да и, в чем он никогда бы себе не признался, ему хотелось увидеть результат. Действительно хотелось.
Юноша быстро обулся, надел свой плащ и посмотрел на стоящего рядом с ним Грантера.
- До завтра, - он не улыбнулся, и руки не подал, но все же в голосе уже не было жесткости и холодности. Слишком он привык к подобным стычкам, чтобы подолгу злиться на неизвестно как прибившегося к их компании циника.
Спроси кто у Анжольраса, как он познакомился с Грантером, или когда тот пришел в их заднюю комнату в Мюзене, он бы задумался, но так и не ответил бы. Кажется, Эр просто всегда был, как забывается знакомство с давними приятелями, ты как будто знаешь их с момента рождения.

URL
2013-12-20 в 03:29 

- Ты не ответил, - спокойно заметил парень. Эр не хотел провожать, не хотел смотреть ему вслед, не хотел быть похожим на Хатико, но оно само как-то получалось каждый раз. - Мне не приходить больше? Это не риторический вопрос.
Даже думать о таком было больно, ведь это была единственная связующая их нить, но если Анжольрас пожелает ее разорвать - Эр больше перечить не станет. Он уже и не помнил даже, как попал в такую "правильную" и несвойственную для себя компанию. Когда он впервые согласился прийти и просто послушать речи студента правового факультета, мог ли он знать, к чему это его приведет? Конечно же нет. Он сожалел о многих поступках в своей жизни, но только не об этом. Что было сложно сказать о самом Анжольрасе.
Грантер подошел к нему, когда тот уже стоял у двери и остановил, слегка потянув за край рукава его слишком легкого на такую погоду плаща. В другой руке он держал теплый шерстяной шарф, который замотал на шее Анжольраса, даже не спрашивая разрешения - тот бы все равно отказался. Он не надевал его с прошлой зимы, поэтому запах сигаретного дыма вряд ли причинит неудобство.
- Будь осторожен.

URL
2013-12-20 в 18:02 

- Я не могу запретить тебе, ты волен делать что угодно, - Анжольрас пожал плечами. - Это свободная страна, а мы свободные люди. Во всяком случае, официально.
Он удивленно замер, почувствовав на шее теплый шарф, но отговорить Грантера от этой непонятной благотворительной затеи не удалось, и Анжольрас, пробормотав 'спасибо' вышел из квартиры.
Метель на улице разыгралась еще сильнее, и юноша оценил жест друга, поплотнее кутаясь в теплый серый шарф, так что видны были только глаза.
В метро юноша практически забежал, выдохнув от приятного тепла кондиционеров при входе.
'Нужно тоже купить себе теплый шарф', - подумал он, вешая шарф Грантера на свою вешалку. Настроение за дорогу поднялось, несмотря на собачий холод и замерзшие ноги. Было как-то тепло, спокойно...
Анжольрас заварил себе чай и, забравшись с ногами на диван, открыл страницу с новостями. И тут все хорошее настроение тут же испарилось. Юноша нахмурился, читая краткий репортаж о новой реформе высшего образования. Теперь налог становился еще выше, а многих лишали общежитий. В комментариях возмущенные студенты спорили и ругались, и Анжольрас тут же послал ссылку Комбеферру, одновременно набирая номер друга.
Они проговорили полночи, обсуждая этот законопроект, и можно ли что-нибудь сделать. Анжольрас злился потому что под выселение из общежитий попадали Фейи с Боссюэ, а в голове то и дело всплывал студенческий бунт 68 года. Вот, наверное, о чем он мечтал, о настоящей революции, настоящих дебатах, а не только выступлениях с кафедры, которые все равно слушают полтора человека.

URL
2013-12-20 в 19:49 

Каждый раз одна и та же фраза, не дающая никаких прояснений. Если он так надоедал лидеру группы своим присутствием, то вряд ли совесть помешала бы вежливо попросить уйти. Значит, Анжольрас хотел, возможно и неосознанно, чтобы был хоть кто-то, способный вступить с ним дискуссию (пусть и не очень конструктивную).
Но пока он наблюдал за тем, как высокая фигура в красном плаще удалялась в темноту, он решил немного сменить тактику. Совсем немного, и посмотреть, что из этого получится.
Убрав грязную посуду и свои рабочие инструменты, Эр разогрел себе ужин и включил телевизор, который стоял на одном из рабочих столов. Долго листал каналы, пока не услышал обрывочные фразы о каких-то нововведениях в сфере образования. Вот так новости... Еще даже не дослушав сводку до конца, внутри парня все сжалось так, что аж перед глазами потемнело. Студенты не станут молчать. Студенты всегда отличались особой готовностью выходить и открыто говорить о том, как государство несправедливо, и как ужасна власть. И если они выйдут на страйки, то даже сомнений не возникало, что студент самого престижного и древнего университета Франции, а по совместительству еще и весь смысл жизни Грантера, тоже пойдет туда. И не просто пойдет, а поведет за собой. Взгляд мимо воли упал на незаконченную работу. Светлые кудри юноши развевались, создавая ощущение, что тот уже находится в движении, стремится к чему-то, как натянутая стрела, которую вот-вот пустят в полет. Жрец свободы и справедливости. Как бы не боялся за него Грантер, но другой судьбы у них все равно не будет.
Спустя несколько часов ему на почту пришло красноречивое сообщение от Легеля, полное отборного мата и сетований на несправедливость мира. Если новую реформу все же утвердят - его точно выселят из общежития, а стипендии и маленькой зарплаты ему не хватит на аренду даже комнатки в подвале. Парень просил о помощи. Точнее даже не просил, а умолял. Эр поспешил ему ответить и успокоить. Квартира художника была действительно небольшой, но даже двум людям может быть вполне комфортно жить вместе, учитывая, что оба почти не сидят дома. Боссюэ пообещал помогать во всем, платить по счетам и не быть обузой. Но Эр и не сильно волновался. Легль был не самым открытым к общению человеком, но с ним было довольно легко. Хотя, все их договоренности пока находились в подвешенном состоянии, потому что никого еще не выселили. Когда Эр отправил успокоенного Боссюэ спать, было уже почти утро. Сам парень успел отдохнуть часа три от силы, а когда проснулся, почувствовал, как раскалывается голова. Было еще довольно рано, поэтому звонить Анжольрасу было бы невежливо. Поэтому парень нехотя встал, сварил себе кофе и попытался разгрести завал с чудесным и абсолютно никому не нужным предметом под названием проектная графика.

URL
   

главная